Могильный улей

И вот наконец я зашел в магазин.

Внутри магазина было не больше четырех покупателей. Из них две бабушки, обе в темно-серых зимних пальто, но у одной на голове был вязаный платок, а у второй зимняя шапка. А также я увидал молодую пару. Я взял корзинку и отправился вглубь. Я прошел витрины с импортным алкоголем, потому что цены, как мне показалось, ничем не отличались от номеров телефонов. Дальше я заглянул в отдел, где на витринах лежали полуфабрикаты: замороженные пельмени, манты, котлеты, вареники.

За прилавком стояла молодая красивая девушка в рабочем темно-оранжевом фартуке. Первая мысль у меня возникла: «У кого из их начальства такая больная фантазия?»

– Девушка, можно мне килограмм русских.

– Да, конечно.

Она взвесила мне килограмм пельменей, затем я отправился в колбасный отдел. Там я взял копченую курицу, две палки копченой колбасы, после две буханки хлеба в отделе справа и помчался на кассу.

– С вас тысяча восемьсот рублей, – произнесла кассирша, обнажая свои жемчужные зубы.

Я достал деньги и рассчитался. Как только я сложил все содержимое в пакет, я вышел на улицу. И меня охватил глобальный ужас. Декабрьская вьюга разбушевалась, она как будто превратилась в смерч, сметавший все на своем пути. Мелкие снежинки царапали мне лицо, ощущение было такое, как будто я брился очень острой бритвой. Но, завернув за угол, я как будто опешил, ветер на секунду стих, как будто природа затаила дыхание. Снежные хлопья повисли в воздухе. Мне это представлялась так, как будто кровь застыла в моих жилах.

Но, пройдя через дом, я тут же разморозился. Снова ветер начал свирепствовать, и я быстро забежал в подъезд. Я лишь спрятался от снежной бури, но в подъезде было не лучше. Резкий запах сигаретного дыма ударил в мой нос.

– Слушай, ну не хочу я работать на этой работе, – я услышал резкий женский голос.

– Да ты нигде не хочешь работать, привыкла висеть на моей шее, – в ответ ей огрызнулся немного заплетающийся грубый мужской бас.

Я поднялся выше этажом и увидал Муравьеву Наталию, она стояла курила и ругалась с мужчиной, на вид разменявшим четвертый десяток, с длинными, почти до плеч черными волосами. Он был в джинсах и темном свитере, в правой его руке между указательным и большим пальцами торчала наполовину выкуренная сигарета, а в левой бутылка водки «Родник Классический».

– Не мусорите здесь, – строго сообщил я.

– Слышь, валенок! – резко огрызнулся он.