Могильный улей

Я не то чтобы проглотил язык или прикусил его, просто в моем горле как будто маленькая блесна насквозь проткнула мои голосовые связки. Глаза мои, я это чувствовал, забегали и вылезали из глазных орбит. Я ее видел, а мой мозг был абсолютно против воспринимать такое. Но она подошла к моей кровати. Вытянула свои тонкие руки и костлявыми пальцами сняла капюшон с головы. Ее лицо было очень сильно накрашено, ярко-черной тушью были выведены ресницы и брови, губы были серебристого цвета.

– Ты знаешь, почему ты здесь, – она начала этот диалог.

Я, честно вам скажу, не знал, что ей ответить, но, собравшись с мыслями, я начал вести диалог.

– Так, быстро принеси ключи и освободи меня! – резко рявкнул я. – Заканчивай свои фокусы.

– Закрой свой поганый рот, сыщик хренов! – в ответ резким окрысившимся голосом взвизгнула она.

– Я вызову полицию, и тебя посадят! – в ответ начал я сопротивляться.

– Заткни пасть, детектив, и выслушай меня, – здесь она уже сбавила тон и грубым голосом закрыла мой рот.

Я не мог ничего ответить и решил слушать ее болтовню, хотя, с другой стороны, что мне было делать, я был пойман в капкан, как заяц, и к тому же мне хотелось узнать, что задумала эта старая ведьма.

– Ты убил мою дочь, и теперь я устрою тебе самосуд! – она заявила это так, как будто я маньяк-насильник.

Я молча смотрел на нее. Мое сердце участилось и начало биться сильнее. Руки задрожали, вдоль хребта от шеи до копчика пробежало несколько капель пота.

– Я хотела покончить с собой, потому что не видела смысла жизни, – продолжала она все тем же суровый голосом. – Мой смысл жизни был лишь ради моей единственной дочери, запомни: дети – это единственное сокровище матери.

В этот момент я не выдержал, или, скорее, мне надоела ее болтовня, и я решил перебить ее:

– Это вышло по чистой случайности, и был суд, ты сама на нем присутствовала.

– Не перебивай меня, козел! – она резко вспылила, а затем решила продолжить: – Я решила покончить с собой, наглотавшись таблеток, но соседка вызвала «скорую», и меня спасли, после я повесилась, накинув на ржавый чугунный стояк в туалете петлю, но и тут чертов старикашка, который был на перекуре, спас меня, а затем я решила перерезать вены, но доктора подоспели вовремя и начали бороться за мою жизнь.

– Ты сумасшедшая! – Тут я решил снова вмешаться, потому что ее голос был, как в церкви на исповеди. – По тебе дурдом плачет.