Живущий Правдой

Так могло продолжаться долго. Никто не хотел уступать. Надо было что-то срочно предпринять.

– Веди!– крикнул Хармхаб Нахтимину. Сам просочился назад и бросился к загону с лошадьми. – Колесницу! – крикнул он подвернувшемуся конюху.

– Слушаюсь, Непобедимый! – воин кинулся выполнять приказ, но стрела тут же выбила ему глаз, и он замертво рухнул на землю.

Хармхаб в несколько прыжков оказался возле загона, где ржали испуганные лошади. Под ноги попался какой-то мальчишка лет десяти. Чумазый, испуганный, с бритой головой, в одной набедренной повязке.

– Чего тут вертишься! – набросился на него Хармхаб. Мальчик весь сжался и дрожал от страха.– Подкати колесницу. – Он указал на распряжённую боевую повозку, которая стояла возле шатра полководца. Дышло уперлось в землю. Задок с узкой площадкой для лучника задрался кверху. Мальчишка таращил на него глаза, полные ужаса, но не двинулся с места. Он ничего не соображал от страха. Сын какого-нибудь командира. Обычно, мальчиков лет двенадцати – четырнадцати берут с собой в поход для постижения воинской науки.

Они заботятся о лошадях, чистят оружие или выполняют какие-нибудь мелкие поручения. Это был совсем какой-то маленький, худой.

– Повозку подкати к загону! – Хармхаб так его тряхнул за худенькие плечи, что голова чуть не слетела с тонкой шеи. Мальчишка немного пришёл в себя и кинулся выполнять приказ. Хармхаб осторожно вошёл в загон, уворачиваясь от копыт взбесившихся животных. Кони метались в узком загоне, вставали на дыбы – того и гляди зашибут.

Среди обезумевших животных, он нашёл Хопса, своего любимого коня. Военачальник схватил его за гриву и попытался успокоить. Конь жалобно заржал, но, почуяв крепкую руку хозяина, присмирел.

Мальчишка, упираясь изо всех сил босыми ногами в землю, еле-еле подкатил колесницу. Хармхаб быстрыми умелыми движениями запряг Хопса. Повязал на широкую грудь коня кожаный фартук, защищающий от стрел.

– Держи! – кинул он вожжи мальчику. Снова ринулся в загон. Нашёл Хуфу и вцепился ему в шею.

Молодой горячий конь грязно-рыжей масти пытался встать на дыбы, но Хармхаб не позволил. Жеребец недовольно ржал, пытался укусить военачальника. Не выйдет! Хармхаб железной хваткой держал его за шею.

– Тихо! Тихо! – старался он ласково успокоить коня. – Это я! Тихо! Наконец тот присмирел и позволил вывести себя из загона.

– Залезай! Будешь править, – приказал Хармхаб мальчишке, когда колесница была готова к бою.

– Я не умею, – пропищал мальчик.