Сыновья Черной Земли

После восхваления Мелькарта, старший из певцов рассадил мальчишек за длинный стол, грубо сколоченный из необструганных досок. Перед каждым рабом поставил кособокую глиняную миску и такую же уродливую кружку. Завтрак состоял из ячменного варева и большого куска рыбы. Были еще подгнившие фрукты. Кормили невольников хорошо, ведь они должны выглядеть пухленькими и румяными, чтобы завлекать моряков.

После завтрака старшие отправились в порт зарабатывать, выпрашивая подаяния. Младшие выстроились во дворе и тренировали голос.

Распевались поодному, затем пробовали хором. За каждую фальшивую ноту получали удар палкой от наставника – злого сгорбленного старика в засаленной серой одежде.

– Неплохо! – во дворе появился толстяк лет тридцати в дорогой пурпурной накидке. Невысокая тиара сверкала стеклянными бусин-ками. Черная борода тщательно завита мелкими колечками. Мягкие кожаные сапожки с загнутыми острыми носами нежно поскрипывали при каждом шаге. Он принес с собой тонкий аромат притираний.

Надсмотрщик, учтиво поклонился, попросив благословения.

Рабы тут же попадали на колени, уткнувшись лицами в землю.

– Я зашел пожелать моему брату хорошего дня. Но главного жреца бога Мелькарта не оказалось дома, – недовольно пробурчал толстяк, потрясая завитой бородкой.

– Господин отбыл по делам, – сообщил надсмотрщик. – Он обещал вернуться через несколько дней.

– Все-то у него тайные дела, – рассердился толстяк. – А ты, – обратился он к горбатому наставнику, – репетируешь хор? Давай, продолжай. Я послушаю.

У меня слух отменный.

Мальчики вновь принялись распеваться. Толстяк важно кивал, когда ему нравился голос. Недовольно хмурился, заслышав фальши-вую нотку.

– А этот, почему бездельничает? – строго спросил он, указав на Элиля. Мальчик только что управился с грязной посудой и присел отдохнуть. – Если заморыш не певец, то пусть отправляется в храм просить милостыню.

Надсмотрщик начал что-то объяснять вполголоса на ухо толстяку.

– Ты говоришь правду? – толстяк недовольно поморщился, словно надкусил червивое яблоко.

 – Мой брат опять затеял какое-то дело втихую. Почему об этом не знают ни я, ни другие жрецы из касты? Отдать столько золота за этого дохляка… Откуда привезли мальчишку? Кто он, ты знаешь? – надвинулся он на надсмотрщика.

Тот только пожал плечами.

– Пусть дохляк поет. Я хочу послушать, на что способен его голос, – потребовал он.

– Сюда! – крикнул надсмотрщик Элилю.

Мальчик подошел. Рядом с ним поставили другого, из хора.