Сыновья Черной Земли

Навстречу спешили горожанки в пестрых нарядах с кувшинами или плетеными корзинами на головах, грациозно покачивая бедрами. Некоторые держали за руку нарядных детей. Холеные мужчины с аккуратно подстриженными бородками вели приятную беседу в тени раскидистых деревьев, попивая при этом вино. Важные торговцы подгоняли ослов с поклажей.

Торговцы с почтением кланялись господину в носилках. Горожанки снимали ношу с головы, просили благословения. Мужчины бросали беседу, вино и подходили ближе, желали счастья и здоровья жрецу.

Элиль плелся сзади с веревкой на шее, как скотина. Вокруг красивый, белый город, обласканный солнцем и просоленным морским ветром. Элиль с первого же взгляда его возненавидел. Возненавидел этих праздных довольных людей с масляными рожами, эти дома из светлого песчаника. Даже солнце казалось чужим и неприветливым.

У крыльца большого дома с колоннами ожидала целая толпа слуг. Все бросились помогать хозяину выйти из носилок. Так голодные псы с радостным визгом выплясывают перед охотником.

Элиля отвели в грязный двор, обнесенный каменным забором. В дальнем углу теснились низенькие лачуги, сложенные из булыжника и покрытые сверху потемневшей от времени соломы. Толстый неряш-ливый надсмотрщик схватил широкой пятерней его за волосы, так что слезы выступили, толкнул в одну из лачуг. Элиль пролетел несколько шагов и ввалился внутрь, растянувшись на земляном полу. Пахло немытыми телами и мочой. Он поднял голову. У стен дощатые нары, устланные старыми грубыми циновками. На нарах сидели трое мальчиков, чуть помладше Элиля.

– Чего таращитесь? – зло буркнул Элиль.

– Ты будешь петь в хоре или просить подаяние? – спросил один из них звонким дрожащим голоском.

– Где я нахожусь? И кто вы такие? – грубо спросил Элиль.

– Мы принадлежим храму великого бога Мелькарта[18 - Мелька?рт, Мелике?рт (финикийское Milk-Qart, «царь города») – в финикийской религии и мифологии – бог-покровитель мореплавания и города Тира. Почитался в Тире и Фасосе. ]. И ты теперь будешь среди его служителей, – объяснил ему другой мальчишка.

– Служителем храма? – не понял Элиль. – Это что – жрецом?

– Нет, не жрецом – служителем, – начали они ему объяснять, чуть осмелев. – Жрецы вольные.