Русский город Севастополь

– Позвольте хотя бы созвать совет флагманов,– возмущённо попросил Корнилов.

– Зачем? Что это изменит? Как вы иначе перекроете бухту?

– Но это же – боевые корабли! – всё не мог прийти в себя Корнилов.

– Они большие и неповоротливые. Ничем вы не поспособствуете обороне. Достаточно оставить пароходы и включить их в общую оборонительную линию. Прошу вас взять ответственность на себя, Владимир Алексеевич. Мне нужно собрать армию и привести её в чувство. У вас есть ещё предложения? – Не дав Корнилову ответить, он уже переключился на Тотлебена: – Подполковник Тотлебен, что у нас с оборонительной линией?

– На Бельбеке всё почти готово, – доложил тот.

– Высказывайте, – разрешил Меньшиков, еле сдерживая раздражение.

– Противник превосходит нашу армию вдвое. В случае прорыва обороны, он может войти на наших плечах в город. А это чревато потерей береговых батарей Северной стороны.

– Приму к сведению, – пообещал Меньшиков.

– Александр Сергеевич, ваша светлость, но как же так – взять и затопить корабли? – Не унимался Корнилова.

Меньшиков долго молчал, глядя вниз, на бестолковое движение армии по дороге. Встрепенулся и каменным голосом приказал:

– Выполняйте!

***

Опустилась ночь, когда Александр увидел впереди бивуачные костры. Часовой не обратил на него внимания. Офицер на коне, что его проверять? На казака не похож. В темноте форму особо не разглядишь. Пуговицы поблёскивают – и ладно.

За лагерем раскинулось поле. Стояла странная звенящая тишина. Никакие ночные насекомые не стрекотали. Тихо до жути. Александр остановился в нерешительности. И что теперь ему делать?

Внизу бродили огоньки. Александр спустился с холма. Огоньками оказались факела и масляные фонари. Похоронные команды собирала тела убитых.

– Вы кого-то ищите? – спросил голос из темноты.

– Я брата потерял, – ответил Александр. Он, даже, сразу не сообразив, что его спросили по-английски, и он машинально ответил на том же языке.

Перед ним стоял лейтенант флота её величества. Следом подошли два матроса с жестяными корабельными фонарями.

– Я тоже брата потерял, – произнёс глухо офицер. – Он из гвардейского полка. – А ваш из какого?

– Сапёрный батальон.

Александр слез с коня.

– Ничего мы не найдём, – с досадой махнул рукой лейтенант. – Только утром будет ясно.

Он подошёл ближе. Лет тридцати, стройный, подтянутый.