Русский город Севастополь

Лошадь чуть не наступила на тело; шарахнулась в сторону. Солдат лежал как-то странно на боку и тяжело дышал. Увидев Александра слабо попросил:

– Ваше благородие, посадите меня на лошадь. У меня нога в двух местах перебита. Помогите, батюшка!

– Скоро помощь прибудет, потерпи, – пытался успокоить солдата Александр.

– Не дождусь. Помру. А и ладно, – смирившись, прошептал солдат и уткнулся лицом в траву.

Дальше на дороге попадались только умершие или те, кто уже не способен идти. И повсюду камни блестели от крови.

У Александра возникла мысль слезть и помочь. Но как? Всем он все равно не смог бы …. И Павел. Где Павел? Он должен его разыскать. То, что Павел убит или, вот так, искалечен – даже думать не хотелось. С Павлом не должно ничего подобного случиться. С Александром, с Виктором – может, они старшие, но не с Павлом.

Впереди у дороги стояло несколько высоких санитарных фур. Александр поскакал к ним. Санитары, в забрызганных кровью, холщовых фартуках и широких нарукавниках складывали раненых в фургоны.

Офицер медицинской службы, молодой человек, тщедушный, в круглых очках, руководил фельдшерами, указывая кого куда класть.

– Бинты кончились, Христиан Яковлевич, – сообщил ему один из фельдшеров, наверняка студент. Усы ещё не прорезались. В глазах ужас от всего происходящего.

– Рубахи рвите, – ответил офицер. – В ранцах у солдат должно быть запасное белье.

– Корпии хотя бы клочок, – сетовал другой фельдшер. Этот пожилой. Движения уверенные, взгляд безразличный.

 – У нас половина от гангрены помрёт.

– Нет корпии, миленький, – раздражённо отвечал офицер. – До госпиталя довезём, там и перевяжем нормально.

– Простите, – обратился к нему Александр. – Вам не попадался молодой прапорщик из инженерного батальона.

– Голубчик, вы о чем? – раздражённо спросил офицер.

– Брат мой пропал, – взмолился Александр.

– Гаврилин, прапорщик молодой попадался? – крикнул он фельдшеру, перетягивающему руку раненому.

– В третьем фургоне, – ответил Гаврилин.

Александр, услышав, соскочил с коня, чуть носом не пропахал землю. Бросился к указанному фургону. В повозке лежало и сидело человек десять офицеров. Кровавые бинты, рваная одежда, рой мух… Вонь такая, что его чуть не вывернуло. Александр осмотрел каждого. Павла среди них не оказалось.

***

Меньшиков хмуро взирал с холма, как мимо унылой серой змеёй ползёт колонна отступающей армии. Кабардинец под ним лоснился от пота, храпел, недовольно мотал головой.