Под знамением Бога Грозы

Повелитель продолжал: – Я вижу по вашим лицам и по вашим натруженным рукам, что среди вас есть пастухи, охотники, земледельцы, ремесленники. Зачем вы – люди труда – пришли с войной на земли Хатти? Вы грабили и убивали таких же бедняков, как вы сами. Если руки, растившие хлеб, осквернить невинной кровью, их потом не отмыть. И хлеб из этих рук будет пахнуть кровью, и вкус хлеба будет с кровью.

– Не проклинай нас! Не проклинай наш труд! Не клич гнев Богов на наши дома! – зароптали каскийцы, протягивая с мольбой руки к повелителю.

– Ступайте с миром! И больше не приходите с оружием на землю Бога Грозы!

– Зачем ты их отпустил? – удивился Цула. – Аппантес[28 - Аппантес – пленные.] нам бы понадобился для восстановления Хаттусы. Сколько рабочих! В крайнем случае, можно богатых пленных обменять на серебро.

– Сейчас мир дороже серебра, – возразил Повелитель. – В наших руках была жизнь и свобода этих несчастных. Но мы поступили великодушно. Теперь каскийцев ни за что не заставишь вновь пойти войной на Хатти.

– Твои слова мудры, – согласился Цула.

– С этой стороны мы обезопасили границы лет на пять.

– Повелитель! – к нему подошел Фазарука. Позади него стоял каскиец, судя по одежде – знатного рода. – Один из пленных хочет сообщить тебе важную весть.

– Пусть говорит.

Каскиец рухнул на колени.

– О великий! О победоносный! О солнцеликий! – залепетал он на ломаном хеттском.

– Что тебе надо? – спросил Суппилулиума, стараясь подавить в себе гнев. – Я отпустил вас. Этого мало?

– Выслушай меня. Я вождь одного из племен. Я очень богат. Имя мое Инаш.

– Встань. Не унижайся. Что ты вождь – вижу по твоим золотым браслетам.

Каскиец поднялся и, с трудом подбирая слова, продолжал:

– Жадность нас погубила. Нам всего хватает. У нас большие стада овец, коз, быков, обширные луга с сочной травой, виноградники, леса, полные дичи.

– Говори яснее! – начал терять терпение повелитель. – Серебра твоего мне не надо.

Каскиец с опаской кинул взгляд по сторонам и, понизив голос, вымолвил:

– Нас подкупили. Уговорили с помощью золота и угроз идти на Хаттусу.

– Кто? – Суппилулиума гневно сверкнул очами.