Император. Книга вторая. Ушаков

Пытаясь понять, что происходит, я открывал глаза, таращился в темноту. Каюта кувыркалась. Меня швыряло от стенки к стенке. Смутно помню, как открылась дверь. Лицо обдало мелкими брызгами. Дубовцев мокрыми холодными руками взвалил меня обратно на кровать и крепко привязал верёвками, чтобы я опять не свалился на пол.

Проснулся ослабленный и голодный, как будто после долгой зимней болезни. С трудом отвязал верёвки, оделся и, держась за перегородку, вышел на палубу. Стоял тихий ясный августовский день. Солнце жарило. Дул лёгкий ветерок.

– Ожили, лейтенант? – окинул меня внимательным взглядом майор артиллерист. Он посасывал закопчённую пеньковую трубку, выпуская из носа клубы дыма, словно дракон. – Как себя чувствуете?

– Благодарю, не очень, – проскулил я.

Наш корабль плыл первым, убрав половину парусов. Сзади неровным строем в три колонны шли остальные суда.

– Сколько же я проспал?

– Да вы не волнуйтесь, Добров, – усмехнулся майор. – Мы без вас вполне справились. Тут такой шторм разыгрался, чуть бушприт не потеряли.

Матрос Иван Дубовцев поймал меня на пути к камбузу и отвёл в кают-компанию. Усадил за стол. Принёс жареной рыбы, сухарей и чаю.

Одного взгляда на еду хватило, чтобы желудок вновь начал бунтовать.

– Не могу есть, – пожаловался я.

– Это сейчас исправим! – сказал невозмутимый Дубовцев, убежал и вновь появился с тарелочкой, на которой лежали ломтики лимона.

– Барабулька. Черноморская, – объяснял мне Дубовцев. – Вкуснее рыбы не бывает.

– Пересоленная, – сказал я.

– Это так надо, – успокоил меня мой матрос-опекун.

После еды стало немного легче, и я направился к адмиралу. Нашёл его на квартердеке. Он обсуждал с капитаном Сарандинаки курс эскадры.

– Корабли сильно разметало во время шторма, – докладывал капитан.

– Есть сильные повреждения? – спрашивал Адмирал.

– Исправим своими силами, – заверил его Сарандинаки. – Вот, только на линейном «Святая Троица» – руль сорвало. Авизо «Святая Ирина» потрепало. Сильная течь.

– Прошу вас созвать военный совет. Пусть капитаны прибудут с докладами о состоянии кораблей. Если есть сильные повреждения на каком из кораблей, надо их отправлять обратно в Севастополь, – решил адмирал.