Ликующий на небосклоне

После того, как птицы перестали подавать признаки жизни, жрецы пропели высокими голосами гимн, восхваляя дух Великого Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет, и незаметно исчезли в боковом проходе. Паломники остались одни перед грозным ликом каменного правителя, живущего правдой вечно, вековечно.

Послышалось легкое шуршание. В зале появился высокий человек в белой жреческой одежде с открытым правым плечом. Его голова была полностью обрита. В ясных карих глазах светилась мудрость.

– Хотп! – воскликнул Хеви и обнял брата.

– Наконец-то ты посетил нас, – улыбнулся жрец. – Я уже начал забывать твое лицо. – А это один из моих племянников? – он оглядел Амени с ног до головы. – Признайся, Хеви: он больше похож на меня молодого, нежели на тебя: такой же высокий и статный.

– Возможно, – согласился Хеви.

– Сколько же лет тебе, юноша? – допытывался жрец.

– Я буду праздновать пятнадцатый разлив Хапи? – ответил Амени, смущенный стольким вниманием к своей персоне.

– Всего-то? Глядя на твои широкие плечи, я подумал, что тебе исполнилось семнадцать или восемнадцать.

– Он уже участвовал в сражении? – сказал Хеви.

–Вырастает великий воин, – похвалил его Жрец.

Хотп пригласил их в свой дом:

– Оставайтесь на ночь у меня. Я прикажу приготовить свежего пива.

– С удовольствием! – обрадовался Неб. – Я открою тебе одну тайну. – Он загадочно подмигнул Хеви. – Хотп сохранил всю библиотеку жрецов Амуна. В Доме Жизни все разгромили и растащили. А Хотп собрал библиотеку и спрятал у себя во дворце.

Нет ничего интереснее, чем вечерком сидеть у него в кабинете и копаться в пожелтевших старинных папирусах.

Выйдя из храма, они по вечерней тихой улице, где обитали труженики Дома Смерти, пришли к воротам высокого дворца управителя западного города. Слуги открыли ворота, и Хотп провел гостей через сад в просторный дом. Вся обстановка дворца наместника была строгая, без излишеств и украшений. Все стояло на своем месте. Кругом чистота и порядок.

Просторный кабинет имел несколько небольших узких окон.

Стены пестрели рисунками, в которых рассказывалась история душ, попавших после смерти в Иалу. Посредине стоял длинный стол черного дерева с письменными приборами и чашей со свитками папируса. Массивные ноги стола оканчивались когтистыми лапами. Несколько стульев с невысокими спинками и скрещенными ножками находилось возле стола. Но самое ценное в кабинете – это высокий шкаф. Он занимал целую стену и поднимался до потолка.