И умереть мы обещали

Стоял мрачный, никого не замечая.

Дядька приобнял меня за плечи, отвел в сторону и тихо сказал с картавым немецким акцентом:

– Друг мой, вы в последнее время не похожи на себя. Стоит ли так убиваться? И из-за чего?

– Вы же все прекрасно знаете, – вздохнул я.

Он украдкой оглянулся. Убедившись, что все заняты, и на нас не обращают внимания произнес:

– Позвольте пожать вашу честную руку.

– Что? – не понял я.

– Вы поступили благородно, поверьте мне! Было бы у нас побольше времени, я бы показал вам шрам на груди.

Из-за вашей тетушки Ильзы мне чуть не проткнули сердце. Но я отстоял свою честь и свое счастье. Ах, плюньте на бурчание папеньки. Конечно, отец страшно переживает за вас, но и он поступил так же. Будьте уверены.

– Возможно, вы правы. Но у меня другая ситуация. Анна сказала, что ненавидит меня.

– Анна? – он хохотнул, но тут же сконфузился. – Ах, вы пока ни черта не понимаете в женщинах. Представляете, я расскажу друзьям, что из-за моей дочери, из-за моей малютки Анны в Петербурге чуть не произошла дуэль.

– Прошу вас, не делайте этого, – испугался я.

Доктор задумался, покрутил напомаженный ус.

– Прощайте, – сказал он. – Жду вас непременно в гости. Непременно! Этим же летом!

Карета тронулась. Поскрипывая колесами, проплыла мимо. Я на миг, а может мне это показалось, встретился взглядом с Анной. Она сидела в глубине кареты и плакала. Почему она плачет? Нет, показалось. Мы часто хотим видеть того, чего не может быть. С чего ей плакать? Папаша распишет в ярких красках, как за право потанцевать с малюткой Анной чуть не сошлись насмерть двое золотых юнцов.

После такого романтического анекдота у Анны наберется множество поклонников.

Я почувствовал, как теряю безвозвратно часть своей души. Анна, милая Анна! Неправильно! Как-то все неправильно! Карета скрылась за углом. Смолк цокот подков о брусчатку… Все!

Нет, не все! Завтра же вызову Янека на поединок. Пусть он меня убьет, порубит в куски – но чести своей я не потеряю.

Но с Анной я был так счастлив. Неужели больше сказки не повториться? Никогда-никогда…

Да и бог с ним!

***

– Куда так спешите? – Степан затворял каретный сарай.

– Мне надо закончить спор с этим польским уланом. Я хотел бы завтра же все решить.

– Это, конечно – можно, – философски согласился Степан. – Да только торопиться не стоит. Как он палаш держал, сразу видно – бою обучен. Покалечит ведь.

– Ну и пусть, – обиженно надулся я.