И умереть мы обещали

– Ой, Степан Фомич, мы же на барина молодого только посмотреть хотели…

– Вот, Парашка, я твоему родителю скажу, чтобы он по заду тебе валенком отходил.

– За что это?

– За язык длинный.

– Прощайте, барин, – поклонились девки и со смехом побежали дальше.

– Зачем ты с ними так строго? – пробубнил я смущенно.

– Строго? – насупился Степан. – Этим бестиям только дай волю… Язык без костей, да дурь в башке.

Навстречу попался низенький возок, запряженный старой клячей. На возке покачивалась куча хворосту.

– Эй, малец, – окликнул его Степан. – Ты никак Сольцов, младший?

– Оно – так, – ответил мальчик, поправляя шапку. Увидев меня, поклонился: – Здрасте.

– Это что у тебя за пужало? Кто разрешил?

– Староста дал, – ответил малец, снимая пистолет с плеча.

– И зачем он тебе?

– А позавчерась Дыбовы, графья, охоту в лесу устроили на лося, да медведя подняли из берлоги у Красной горки.

– И что, ты этим пужалом убить его вздумал?

– Я, так… Вдруг на дорогу выйдет, так я его щас, – он сделал вид, как будто прицеливается в зверя. – У меня здесь жакан.

– Жакан у него. Дурень, – выругался Степен. – Ты хоть удержишь его?

– Удержу, – обиженно ответил мальчишка.

– Чертенок, ну-ка домой ступай быстрей. А старосте скажи: я ему голову сверну за то, что сопляку такому пужало доверил.

– Что ругаешься, дядь Степан? Думаешь, я стрелять не умею?

– Дурень, у тебя кремния нет в затворе. Как ты стрелять вздумал? Марш домой, тебе говорю.

– Че встала? Но! – грозно прикрикнул мальчишка на лошаденку, и широко зашагал дальше.

– Беда, барин, – недовольно покачал головой Степан. – Медведь-шатун дел может натворить. Поломает кого, а то и на почтовых набросится. Эй, малец, – обернулся он к маленькому извозчику.

– Ну, че? – недовольно откликнулся тот.

– Федор знает про медведя?

– Наверное. Ему-то первому сказали.

– Кто такой, Федор? – спросил я.

– Охотник наш, Березкин. Надо, барин, к нему заехать.

– Конечно, поехали, – согласился я.

За покосившейся плетенью курилась низенькая хата с соломенной крышей. Из хозяйственных построек – только кривая сараюшка да нужник в конце огорода из почерневших досок.

– Федор, пугало огородное! Ну-ка выглянь! – крикнул Степан.