Император. Книга третья. Суворов

– В корпусе генерала Розенберга, – ответил Суворов. – Вы приехали за ним? Заберите его, ради бога! – взмолился главнокомандующий. – Он только стесняет меня. Великий князь Константин воспитанный и образованный юноша с хорошими манерами, но он не солдат. Я не могу доверить ему даже командовать ротой…

– О чем вы! – возмутился Чернов. – Он – Великий князь, и обязан быть в армии, чтобы своим присутствием поднимать боевой дух. Он – знамя!

– Ну, что вы, Александр Иванович, ерунду городите. Вы меня прекрасно понимаете.

Он, у меня, как у собаки пятая нога. Я все время боюсь, что его ранят или, не дай Господь, убьют. У меня разве нет других забот, как только с Великим князем нянчиться?

– Конечно же, я вас понимаю, Александр Васильевич, – был вынужден согласиться Чернов. – Но император непреклонен: Константин Павлович должен оставаться при армии. Да и потом. – Чернов понизил голос. – Вывести его в Россию нет никакой возможности. Директорией подписан тайный указ: за Константина обещана большая награда.

За такую сумму сами наши союзники его сдадут. Как только я с ним отъеду из армии, нас тут же схватят. Представляете, что будет, если он окажется в плену у французов?

– Даже думать страшно, – махнул рукой Суворов. – Они могут потребовать любые условия. Да хотя бы – вернуть им Италию. Вот так, просто – без единого сражения.

– И что самое страшное – император пойдёт на сделку ради сына. Вот поэтому я не могу его вывести в Россию. У меня никакой охраны. Даже если я попрошу у вас эскадрон казаков в сопровождение – нет гарантии, что мы доберёмся до Баварии.

– Но, если мы завязнем в Швейцарии, и его возьмут в плен? – предположил Суворов.

– Вот, для этого к вам послали Доброва, – указал на меня Чернов, и сердце моё заледенело в недобром предчувствии. – Ему дано тайное поручение: сделать все, чтобы Великий князь, Константин не попал в руки французов живым.

Суворов подошёл ко мне вплотную, посмотрел прямо в глаза, отошёл, недовольно встряхнув головой.

– А сможет ли он? Рука у него поднимется?

– Сможет, – уверенно ответил за меня Чернов.

– Неужели такое распоряжение дал император?

– Нет.

– Ага. Значит – Аракчеев, – сделал вывод Суворов.

– Но позвольте! – возмутился я. Обо мне тут говорят, как о деревянной кукле. Меня никто не спрашивает, что я думаю обо всем этом. Мной распоряжаются, как слепым орудием. Меня вовсе не радовала перспектива: стать убийцей.

– Молчите! – предупредил меня Чернов.