Дорогами илархов. Книга первая. Великая степь

Тяжелая стрела с трехгранным наконечником прошила горло роксолану.

Фидар наскочил на первого всадника. Тот оробел, попытался отвернуть, неуклюже замахнулся копьем, но ударить не успел. Фидар вогнал наконечник в живот. А конь аорса грудью налетел на коня противника и свалил его вместе с всадником. Древко громко треснуло. Аорс тут же отбросил обломок и выхватил копис. Второй всадник метил копьем ему в лицо, но Фидар ловко увернулся и рассек голову роксолану. Тут же получил от третьего сильный удар в щит. Резко развернул коня и оказался за спиной у нападавшего.

– Узнаешь? – спросил аорс у подскакавшего Исмена.

На земле лежал юноша лет двадцати в добротной кожаной одежде. На широком боевом поясе медные бляхи. На бляхах кресты с завитушками.

– Старший сын Скопаса.

– Ну, мы дел натворили, – мрачно вздохнул Фидар. – Теперь роксоланы нам будут слать самые страшные проклятия. Посмотрим того, что ты первого подстрелил.

Лучник роксоланов лежал на земле без памяти. Стрела вошла под правую ключицу, пробила грудную мышцу и, скользнув по ребрам, вышла из спины. Когда Фидар осматривал рану, роксолан очнулся и застонал.

– Мальчишка еще, – пожалел его аорс. – Только усы прорезались. – Обратился к Исмену: – Можешь перерезать ему горло или оставить в живых – выбирай.

– Я не буду раненому резать горло, – возмутился Исмен.

– Ты же хотел стать ксаем. Ксай не должен жалеть врага, – упрекнул его Фидар.

– Разве ксай может убить беззащитного? Пусть живет.

– Ты его подстрелил, – тебе решать, – пожал плечами Фидар. – Но учти: оставив врага в живых, рискуешь, когда–нибудь с ним встретиться вновь. Если окажешься в его нынешнем положении, а он сверху с ножом в руках – пожалеет ли он тебя?

Исмен потянулся к правому бедру, достал нож. Нагнулся над пленником и приставил острие к шее, там, где билась жилка. Мягкая плоть податливо прогнулась под острием. Фидар внимательно наблюдал за ним.

– Не могу я его убить, – упавшим голосом произнес он.

Они отнесли раненого к костру, обломили наконечник стрелы и выдернули древко. Юный роксолан вскрикнул, выгнулся, но тут же затих, провалившись в беспамятство. Фидар аккуратно прижег рану раскаленным ножом, наложил повязку с листьями какой-то травы и оставил беднягу в покое.

– Едем, – поторопил он Исмена. – Этот очухается к утру и доберется до своих.