Дорогами илархов

Возле костра звери его не тронут.

– Ты не будешь просить у убитых прощения? – поинтересовался мальчик.

– Надо бы, – кивнул аорс.

Но на этот раз Фидар не читал молитвы, а просто обмакивал палец в кровь и на лбу каждому убитому выводил знак богини смерти – нежеть. Покончив, он вскочил на коня. На боку у него красовался акинак старшего сына Скопаса.

– Хороший меч, – похвалил Фидар. – Клинок тонкий и длинный. Рукоять точно под мою ладонь.

– Разреши, я тоже возьму себе меч, – попросил Исмен.

– Выбери, – согласился Фидар.

Но клинки были только у двоих. Исмен подобрал их и принес Фидару оценить: какой из них взять. Аорс осмотрел мечи, недовольно покачал головой:

– Не под твою руку, да и сделаны плохо. Я бы кузнеца, что ковал их, хорошенько отстегал плетью. Только у сына Скопоса акинак хороший был, – он похлопал по ножнам на боку. – По виду – меч сколотов. А эти… Оставь их. Возьми лучше мой копис. И коня одного поймай. На него поклажу навьючим. Так быстрее пойдем. Копье себе возьми, вон то – полегче.

Перешли брод быстро, хотя и течение в середине русла оказалось сильное. Выскочили на противоположный берег и пустили коней рысью. Впереди ехал Фидар. Сзади – Исмен. Вьючную лошадь он привязал длинным поводом к чепраку.

– Ты хорошо придумал с этим ремешком, – оглянулся Фидар и указал на ноги, что опирались в петли ремня, перекинутого через чепрак.

– Это не я, – ответил Исмен. – Сираки давно так делают.

– Все равно – удобно.

– Как тебе удалось свалить всадника вместе с конем? – спросил Исмен, вспомнив натиск аорса.

– В Персии научился. Тут главное – не струсить, переть до конца. Роксолан в последний миг оробел и попытался отклониться в сторону. Дернул коня, конь оказался в неустойчивом положении, вот я его и сшиб. Если бы на его месте был перс, он ни за что бы не отвернул. Кинулся бы навстречу. Персы – бесстрашные воины.

Вечерело. Сумерки сгущались. Еще и небо вдобавок затянуло пеленой серых низких облаков. Кони притомились, то и дело спотыкались.

– Остановимся, – решил Фидар.

Коням спутали передние ноги и отпустили пастись под охраной Репейника. Сами перекусили лепешками с сыром. Ножами нарезали охапки травы, соорудили нехитрое ложе. Улеглись и тут же заснули.

Чуть занялся восток, Фидар растолкал Исмена. Стелился низкий туман. Солнечный свет едва пробивал белесую завесу. Воздух казался липким, неприятно обволакивал лицо. Одежда пропиталась влагой.