Мир Тараумара

 – А если нет насекомых и птиц, то, стало быть, этот мир создан ненадолго.

– Не фантазируй. – Настя не любила объяснений, глубину которых не понимала.

– А как же размышлять, если не фантазировать? Всё рождается из фантазии. Смотри, мы очутились внутри привычного нам места, как бы созданного людьми. И кроме людей здесь никого нет: ни кошек, ни собак, ни насекомых, ни птиц.

– Трава, деревья, кусты? – парировала Настя. – Они ведь живые.

– Да, но без опыления насекомыми многие из них не смогут дать потомства.

– Чья декорация?

– Откуда я могу знать? – Степан пожал плечами.

– Вот вас, ботанов, мёдом не корми, дай вволю посочинять.

Настя чуть не упала от очередного сотрясения земли. Заборы из профлиста загуляли волнами, захлопали калитки, зашумели деревья. Вода выплеснулась из покрышки. Травмированная нога Анатолия соскочила с табуретки.

– Чтобы больше не болтал, – испуганно пригрозила Степану Настя.

– Если бы всё, что с нами происходит, зависело от того, что я говорю, то мы бы уже давно оказались дома. – Степан вернулся в беседку и поправил Анатолию ногу.

Соня и Ольга растерянно стояли под дверями бани, не решаясь войти внутрь, отсвечивая на солнце белыми целлюлитными задницами.

– Между толчками проходит минут тридцать, – успокоил их Степан. – У вас осталось двадцать девять.

Женщины, вняв ему и сразу застеснявшись, скрылись. Через две минуты пришла звуковая волна. На этот раз она показалась более продолжительной и громкой. Степан не стал никому рассказывать о том, что при землетрясениях не должно быть подобного. Сопоставляя силу толчков и силу ударной волны, он предположил, что подобный эффект могли иметь подземные взрывы приличных ядерных зарядов.

– Я просто хочу спросить, Степан, ничего не утверждаю, если это землетрясение приближается, значит, оно подталкивает нас к принятию какого-то решения? Если это ненастоящий мир, а мы тут с какой-то целью, значит, надо что-то думать? – Настя расстегнула спортивную куртку и помахала полами, чтобы проветрить вспотевшее от страха тело. Под курткой ничего не было.