Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход

], – попытался припомнить Александр: —

Что же сухо в чаше дно?

Наливай мне, мальчик резвый,

Только пьяное вино

Раствори водою трезвой.

Мы не скифы, не люблю,

Други, пьянствовать бесчинно:

Нет, за чашей я пою

Иль беседую невинно.[19 - Перевод А.С Пушкина.]

– процитировал он под овации. Обратился к Фидару: – Скажи, это правда, что скифы пьют только неразбавленное вино?

– Правда, – ответил Фидар.

– И ты?

– И я.

– Почему? От крепкого вина теряешь разум.

– Если разбавить водой молоко, разве оно будет вкусное? – спросил Фидар.

– Гадость, – согласился Александр.

– А сок с водой?

– Теряет вкус.

– А если кровь человека разбавить водой?

– Он умрет, – вставил лекарь Филипп.

– Что не разбавляй водой – все плохо, – сделал вывод Фидар.

– Отлично сказано! – не сдержал возглас восхищения Гефестион. – Виночерпий, мне налейте неразбавленного.

– Тогда – и мне! – потребовал Неарх.

– И мне! – закричали гетайры.

– Ты так всех моих друзей споишь, – покачал недовольно головой Александр.

– Скифы знают меру, – возразил на это Фидар. – Не важно, что пьешь, важно – сколько пьешь.

– Опомнись, Александр, – воскликнул Гефестион, – мы же – македоняне. Вспомни, на пирах Филиппа вино пили только неразбавленное…

– Замолчи! – оборвал его Александр, гневно сверкнув разноцветными глазами. – Не напоминай о грязных пьянках в Пелле. Умей различать культурные симпозиумы и обыкновенное свинство.

– Прости, – смутился Гефестион.

Тем временем появилась Таис. Она вела за руку тонкую красивую девочку в нежно-голубом коротком хитоне. Серебряный чешуйчатый поясок перехватывал талию, подчеркивая стройность юного тела. Высоко уложенные черные волосы открывали чистый лоб и маленькие розовые ушки с золотыми кольцами. Край одежды доходил до колен, оставляя открытыми стройные сильные икры, оплетенные ремешками сандалий. Подведенные глаза делали взгляд выразительным и строгим. Ожерелье, преподнесенное в дар Дарием, украшало ее тонкую шею и спускалось на грудь.

– Твоя подруга воистину – дочь Артемиды, – восхищенно произнес Александр.

Томирис села рядом с Исменом, положила руку с изящными тонкими браслетами ему на плечо.

– Не смотри на меня так, – сказала она и густо покраснела, смущенная вниманием стольких мужчин. – Подай соку, – попросила.

– Таис, станцуй нам! – начали требовать гости. – Таис, станцуй.