Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход

Раненые стонали, иногда вскрикивали, когда лекари приступали к осмотру. Мимо Исмена и Томирис провели шеренгу понурых, ободранных пленных кардаков.

– Почему ты не ушла с остальными? – с упреком спросил Исмен.

– У Кольцо-Горы мы клялись умереть вместе. А ты один решил, – огрызнулась Томирис. Крикнула громко охраннику: – Эй, я пить хочу.

Македонянен зыркнул зло на нее сквозь прорези маски шлема и отвернулся. Исмен подобрал камушек, швырнула в щитоносца. Снаряд звонко стукнулся о шлем. Гоплит никак не отреагировал.

– Вот это – дрессировка! – удивилась девушка.

Напротив, расселись прямо на голую землю несколько лучников. Кувшин с водой пошел по кругу. Воины жадно пили. Вода струйками стекала из уголков рта на всклоченные бороды, бежала по жилистым грязным шеям. Тела лоснились от пота. Короткие красные туники с открытым правым плечом пестрели рыжими пятнами крови.

– Аримах где? – забеспокоился один из лучников. – Кто-нибудь его видел?

– Жив он, – безразлично ответили ему.

– Мне в колено камнем с пращи попали. – Он показал посиневшую ногу. – Пока в горячке – еще хожу. Завтра наступить невозможно будет.

– Колено, – презрительно фыркнул лучник невысокого роста с короткой шеей и небольшими, но сильными руками. – Андроника, видел? Его конем придавило. Еле вытащили. Иначе растоптали бы.

– А Сатара копьем в лицо ударили, – мрачно сообщил кто-то. – Я сам видел.

– О! Обозные крысы пришли, – с презрением воскликнул воин с разбитым коленом.

– Не дадут. Пока всю добычу не перепишут, вина не дадут, – безнадежно махнул рукой его товарищ.

Шустрые юноши, именуемые «обозными крысами», обшаривали шатры, выносили ценности, оружие, одежду. Все складывали порядком в одном месте. Несколько писцов осматривали трофеи, скрябали палочками по дощечкам, покрытых глиной. За всей работой с важным видом следил старший граммотей[1 - Граммотей – должность в армии, род архивариуса или коптенармуса.

Подъехали несколько всадников. Один из них крикнул сидевшим лучникам:

– Помогите!

Те вскочили, осторожно сняли с коня воина и уложили на плащ. У раненого из плеча торчала стрела Томирис.

– Это же Неарх, – воскликнул воин с разбитым коленом.

– Неарх, – подтвердил его товарищ. – Лекаря сюда! Скорее!

Подбежал сухопарый старичок, склонился над несчастным, попробовал вынуть стрелу. Раненый взвыл.