Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход

Бедный парень чуть не плакал от досады.

– Гефестион, не издевайся над юношей, чье сердце пронзил Эрот[6 - Эро?т— бог любви в древнегреческой мифологии, безотлучный спутник и помощник Афродиты, олицетворение любовного влечения, обеспечивающего продолжение жизни на Земле.]. Спрячь монеты, – сказал Клит. – Амазонка и ее брат – свободны. Мало того, они записаны в соматофилаки гегемона. Лучше отведи их к кашеварам, пусть накормят. И скажи стражникам, чтобы вернули оружие – приказ гегемона.

В шатер влетел воин в рваном белом плаще, чуть не сбил с ног Софита, громко закричал:

– Александр! Александр!

Все тут же схватились за оружие.

– Чего ты нас пугаешь, Леоннат? – осадил его Клит.

– Там. Я в одном шатре…

– Говори нормально, – потребовал гегемон.

– Я преследовал персов и нашел на дороге белую колесницу Дария, и плащ его. Этот трус переоделся в простого воина. Удрал вместе с бактрийскими всадниками.

– Пусть удирает. Воин, в сердце которого поселился страх – обречен на смерть, – произнес гегемон.

– Я приказал пригнать колесницу в лагерь. Но колесница – это ерунда. Тут такое произошло!

– Да, говори ты толком, не тяни, – начал злиться Гефестион.

– Когда катили колесницу мимо одного из шатров, оттуда вышли женщины, упали на колени и завыли, словно волчицы. Я спросил у евнуха: кто они? Слуга ответил, что это мать кшатры, великая Сисигамба, а рядом с ней жена правителя и две его дочери.

Александр вскочил с трона.

– Веди нас к ним! Немедленно! – воскликнул Гефестион.

– Не сметь! – прикрикнул Александр. – Никто не должен видеть женщин. Никто не должен к ним прикасаться. Поставь охрану у шатра. Если они в чем нуждаются, предоставь слуг, еду и питье.

– Но, Александр, – удивился Гефестион. – Ты даже не желаешь осмотреть драгоценный трофей? Говорят, жена Дария – первая красавица Персии…

– Прекрати! – прервал его гегемон и вновь опустился на трон. – Она – хоть и женщина, но не бежала с поля боя, посему остается правительницей.

– Да позовите кто-нибудь лекаря, – крикнул возмущенно Гефестион. – Александр, с тебя натекла уже целая лужа крови.

Но гегемон его не слышал. Кубок выпал из руки, расплескивая вино по дорогому ковру. Голова завалилась набок. Александр потерял сознание.