Жорж-иномирец

Хлопал меня безвольно повисшим хвостом по спине.

– Парень, ты со своей удавкой? – Спросил меня разумный хищник.

– Нет, я решил умереть от змеиного яда.

– Я не ядовитый. – Прошипел змей.

– У нас змеи не разговаривают? – Произнес хищник.

– У нас тоже. – Признался я.

– Да и обезьяны, не разговаривают, орут, только, как полоумные.

Я было хотел согласиться с ним, что у нас тоже нет говорящих обезьян, но тут до меня дошло, что это был намек на мою эволюционную ветвь.

– А у нас собаки, только брешут почем зря, да блох по шерсти гоняют.

У меня две собаки дом стерегут. Сдохнут, из шкуры себе накидку на сиденье сделаю.

Хищник отстал, поняв, что его раскусили. Конечно, кто мог произойти от хищников, только высокомерные существа. Эта мысль даже как-то оправдывала местную власть, не желающую конфликтов на почве непримиримой нетерпимости между представителями разных разумных видов. Только казнить все равно было негуманно. Я бы предпочел депортацию в любой мир, где жили человекообразные существа, или не жили разумные вообще.

Смерть – это крайний вариант решения проблемы.

Перед выходом на улицу в ноздри ударил запах еды. Народ прибавил шаг. Даже змей на моем плече сделал попытку поднять голову. Она у него была раза в три больше, чем у земных змей, так что ему было тяжело это сделать.

На тюремной площади стояли дымящие полевые кухни. От них рядами расположились столы. Я прибавил ходу, чтобы первым взять миску и ложку. Гад на моем плече помогал мне бороться с возмущением тех, с кем я обошелся достаточно грубо.

Над одними полевыми кухнями висел символический цветок, над другими куриная лодыжка. Потоки разделились на травоядный и хищный. Мне можно было направиться в оба, но душа больше желала мясного.

– А ты чего ешь? – Я подумал, что нам со змеем не по пути.

– Яйца. – Ответил он.

– Хорошо, идем к хищникам.

Как ни странно, но на полевой кухне имелись вареные куриные яйца. Из бочки накладывали хорошо пахнущую кашу из непонятной крупы, но понятных кусков мяса.

Я взял и кашу, и яйца и какой-то напиток зеленого цвета. Вытащил из-под кошачьего зада стул, потому что стула нам не досталось. Тот попытался огрызнуться, но двойная агрессия быстро охладила его темперамент.

– Надо же, Мурзик шипеть вздумал. Это ему не в тапки срать. – Хмыкнул я. – У тебя нет аллергии на кошачью шерсть?

– Нет. Но я никогда не ем их с шерстью. – Признался гад.

– Фу, не порти нам аппетит.