Жорж-иномирец

Ими он умудрился зацепить борт, проскрести и оставить мощную царапину. Ставрррр остановился, обернулся и вопросительно посмотрел на оленеобразное существо.

– Пардон, виноват, увлекся выбором сочных кормов. – Оленеобразный человек быстренько накрутил красные ленточки на кончики рогов. – Забыл по рассеянности перед выходом на улицу.

– А нам по боку, что ты забыл. – Вольдемар спрыгнул с телеги. – Монету гони, или позовем дорожный патруль.

– Не надо патруль. Вот. – Он отсчитал какие-то пластиковые на вид шестиугольники.

– Хватит.

– Расходимся? – С надеждой в голосе спросил «олень».

– Свободен. – Вольдемар отпустил «оленя», развернулся и отдал деньги кентавру.

Тот вежливо откланялся.

– Тут и на масло хватит, так, что вы ничего не должныыыы!

– Ну, значит, будем прощаться. – Вольдемар пожал руку Ставрррру. – Жорж, иди, пожми руку товарищу, он уезжает.

Я спрыгнул с телеги. Моя ладонь утонула в лапе кентавра. Напоследок, я рассмотрел его внимательнее, чтобы было потом, что рассказать на ночь внукам.

– Очень приятно было познакомиться. – Произнеся я для проформы.

– Если что надо будет, обращайтесь. – Ответил он учтиво, но тоже по этикету.

Мы разошлись. Кентавр пошел дальше по улице. С его габаритами развернуться на улице было невозможно, так что он двинулся по ней дальше, а мы с Вольдемаром свернули в проулок, завешанный коврами.

– Скоро мы доберемся до твоих товарищей? Сил нет, как есть хочется.

– Вот ты нетерпеливый, а.

– Так я все выблевал по дороге, у меня теперь вакуум в желудке.

– Хорошо. – Вольдемар указал мне на деревянное кресло находящейся поблизости закусочной. – Садись, я сейчас принесу что-нибудь.

– Хорошо. – В тот момент меня не волновало, где он собирался брать еду.

Вольдемар ушел. Первые полчаса я не сильно волновался его отсутствием. Посмотреть здесь было на что, так что время поначалу текло быстро. Через час мне стало подозрительно, через два у меня наступила паника. Не появился Вольдемар и через три часа.

Глава 2

Мне было страшно, и страшно хотелось есть. Кажется, мой спутник решил, что сделал для меня все возможное и теперь может спокойно меня бросить.