Я стираю свою тень. Книга 5

Путешествие на Камчатку являлось мечтой моей матери, которой она болела со школьных лет. Увидела по телевизору вулканы, Долину гейзеров, огромные лопухи в два раза выше человеческого роста и решила, что когда вырастет, обязательно туда попадёт. Однако жизнь оказалась очень скучной штукой, мечта стала выглядеть несбыточной и даже ненужной. И только шанс снова прожить жизнь открыл им глаза, повторения прежнего не хотелось. Должен вам признаться, что после процедур восстановления в капсулах и последующего за ним омоложения организма я перестал считать своих родителей за таковых.

Мы стали друзьями, которые иногда вместе куда-нибудь выбирались. Мать с отцом, после того как решили, что новую жизнь они проживут иначе, в соответствии с мечтами, которые у них были, будто бы перестали считать меня сыном.

Когда гид, собирающий туристов для восхождения на вулкан, оформляла документы и заметила, что имя отца соответствует моему отчеству, она поинтересовалась, не отец ли он мне.

– Нет, тёзка, – гордо ответил батя, не моргнув глазом.

 – Я его что, в детском саду заделал?

Внешняя разница между нами, конечно, ещё не достигла такого незначительного внешнего отличия, но на отца он уже не тянул точно. Сильно старший брат, не более. У матери совершенно исчезли седые волосы, а я уже и не помнил, когда она не была седой. Ей, как и всякой женщине, хотелось выглядеть ещё неотразимее, чем дала природа. Я был благодарен Айрис за то, что она ходила с ней по магазинам. Можно было повеситься от скуки в торговом центре.

Тот спортивный костюм, который она надела для выхода в горы, они выбирали часов пять. За это время мы с Никасом дважды успели сходить в кафе, подремать в машине и выплеснуть на газон горшок с его делами.

– Когда ты вырастешь, мы будем ходить с тобой в тир, автосалоны и в кафе, каждый раз в разные. И путешествовать по Земле и космосу. Я вот, к примеру, кроме Земли был на двух планетах. На одной жили долбодятлы, на другой ревуны, и все хотели меня убить. Это было весело.

Вспоминать, – развлекал я сына своими разговорами.

Обещание путешествовать с ним я сдержал. Никас плотно сидел в «кенгуру» у меня на груди, растопырив ноги в разные стороны, и любовался пешим восхождением на вулкан.

– Смелые вы, такого малыша собой взяли, – заметила спутница, идущая рядом с Айрис.

– Хотите сказать, безрассудные? – Айрис нельзя было провести полунамёками. – Знали бы вы нас лучше, тогда бы поняли, что это самая безобидная наша выходка.