Я стираю свою тень. Книга 3

 – Камила потрясла перед ним тряпкой с его крошками.

– Простите, я был уверен, что их так надо есть, – признался здоровяк.

– В зоопарке подсмотрел такой способ? – поддел его Трой.

– Иди ты, – надулся Апанасий. – Можно мне ещё одну попытку?

– Конечно, смотри, как надо. – Я откусил печенье, пожевал и запил водой. – Грациозно, печенье едят не для того, чтобы набить желудок, а для удовольствия.

– Ясно. Буду знать. – Он повторил за мной, и всё получилось удачно.

Мы вышли через час, спустились пешком по серым ступенькам мимо стен, выкрашенных блёклой зелёной краской, испорченной неумелыми граффити и откровенным матом.

– Это немного напоминает закутки закусочной, – призналась Киана. – Такой контраст между вашей квартирой и лестницей.

– Общее, считай, ничьё, вот и отношение, – пояснил я.

Мы вышли из подъезда прямо в лапы бдящих старушек, впившихся в нас любопытными взглядами.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался я.

– Здравствуйте, – повторили за мной остальные, что выглядело несколько странно.

– Здрасти, – поздоровались бабули, вычисляя, к какому из приготовленных в их уме стереотипных образов можно отнести нашу компанию.

Не только я почувствовал себя под рентгеновским излучением.

– У меня сложилось такое чувство, будто я их чем-то обидела, – произнесла Киана, отойдя от нашего подъезда на приличное расстояние.

– Ты обидела их тем, что не оправдала ожиданий, – пояснил я.

– Каких ожиданий? Они меня не знают.

– Им всё известно обо всех, и они точно знают, кому какими следует быть.

 – Мне захотелось немного поиздеваться и над старушками, и над друзьями. – В минуту душевной слабости или отчаяния подойди к ним и попроси бесплатный совет.

– И что, дадут?

– И не один. Или один и тот же, но много раз. Бабули у подъездов – это квинтэссенция жизненного опыта, помноженного на деменцию.

– Жаль бабушек. Я бы подарила им медицинскую капсулу, если бы могла, – искренне пожалела их Камила.

Мы вышли к автобусной остановке. Общественный транспорт способствовал погружению в духовную атмосферу Земли.

Остановка, как самобытное произведение урбанистического архитектурного стиля, навевала тоску. Стены были испачканы толстым слоем клея и торчащими обрывками сорванных объявлений.

– Тоже общее и ничьё, – догадалась Киана.

– Общее, но не сказать, что ничьё. Тонкий маркетинговый ход – повесить объявление в местах скопления людей, приводит к потере товарного вида. Ничего, через недельку привыкнете, – пообещала Айрис.