Я стираю свою тень. Книга 3

– Ну, выпьем за то, что смогли сбежать от того, чьё имя неохота вспоминать. – Я протянул руку с рюмкой в центр стола.

Айрис чокнулась со мной, а потом это сделали и остальные.

– Традиция? – догадалась Камила.

– Она самая. Сделал важное дело, надо отметить.

На самом деле я не придерживался подобных убеждений, традиционных для многих жителей Земли, но сегодня у меня в душе было желание именно такого праздника, за одним столом и непременно с алкоголем, чтобы скорее появилось чувство, что я дома.

Водка возбудила аппетит.

Гостиная наполнилась интимными вздохами, причмокиваниями и простыми междометиями, прекрасно подходящими под определение гастрономического оргазма. Пельмени исчезли намного раньше, чем успели свариться следующие. В промежутке между порциями я произнёс ещё несколько тостов, и каждый был позитивнее предыдущего. От алкоголя у гостей раскраснелись лица и загорелись глаза.

– Я была готова к тому, что здесь вкусная еда, но чтобы настолько… Буду есть, пока не лопну, – призналась Киана.

 – И потом всё равно продолжу.

Мы включили музыкальный канал и под его музыку прекрасно общались, пока нам не стали стучать в трубы соседи.

– Ну, всё, жители планеты Земля хотят выспаться перед завтрашним днём. Работа, сами понимаете. – Я был уже хорошим, но понимал, что наглеть не стоит. Если соседи вызовут полицию, то у них будет слишком много вопросов к людям, у которых нет никаких документов.

– А что завтра будем есть? – спросил Апанасий, вытирая банным полотенцем перепачканное в майонезе и кетчупе лицо.

– Утром кофе и варёное яичко, – ответила ему Айрис. – На обед родительская утка с чем-нибудь, а на ужин экспромт.

– И всё? – удивился здоровяк, заранее ощутив себя голодным.

– Всё упирается в деньги. Нам завтра надо многое купить. Приодеть вас, чтобы не привлекали внимание, и купить телефоны, чтобы всегда быть на связи.

– Ой, чую, с послезавтрашнего дня снова придётся устраиваться курьером. Вот вытянутся лица у администраторов. Они ещё должны были помнить о своём исчезнувшем сотруднике.

– А я уже в предвкушении детского утренника. Перед сном, пока вы были в криосне, даже стихи вспоминала, и оказывается, я их помню, – обрадованно призналась моя ненаглядная.

Мне стало так приятно, что она снова моя и такая домашняя, что я не удержался и как следует потискал прямо на глазах у наших гостей.

– Сейчас пельмени полезут назад, – прокряхтела Айрис. – Давайте по две минуты на каждого в ду?ше, и спать.