Я стираю свою тень. Книга 3

Мы, как домашние коты, отвыкли от бездонного неба над головой, – пояснил я. – Вот вестибулярный аппарат и шалит.

– Апанасий, поставь меня, пойду сама, – попросила здоровяка подруга.

– Уверена? – переспросил он.

– Да, опускай.

Апанасий опустил её на землю. Камила осторожно встала и посмотрела вокруг одним глазом, как человек в подпитии, пытающийся сфокусироваться.

– Я прежде никогда не была ни на одной планете, только на станциях. Часто видела имитации каких-то природных мест, но сейчас понимаю, насколько они были куцыми перед настоящими просторами.

– Потому что это поля, на которых люди сеют культуры. Это, – я показал вокруг, – называется пары?, отдыхающая от посевов земля, восстанавливающая плодородие. Тут траву скашивают, чтобы не расплодились сорняки. А вон та зелёная полоска впереди – это озимые, скорее всего рожь или пшеница.

– Здорово, хотя половину не поняла.

– Поживёшь – поймёшь. Отправим вас с Апанасием в колхоз какой-нибудь.

– А что делает скотник? – поинтересовался Апанасий.

– Быкам хвосты крутит, – пошутил я.

– Зачем? – спросил он на полном серьёзе.

– Ладно, шучу я. Просто болтаю, чтобы дорога короче казалась. Жизнь в деревне своеобразная, вам, скорее всего, не понравится.

– А где понравится? – спросила Камила.

– В городе. Она больше напоминает устройство жизни на космических станциях. Те же клетушки-квартиры, та же суета, дом-работа, работа-дом, выходные, пролетающие на сверхсветовой скорости. Зато в отпуск закрыл квартиру и уехал, в отличие от деревни, где осталось хозяйство, требующее ежедневного ухода.

– А я мечтаю пожить так, чтобы знать наперёд, что лет пять с места не сдвинусь. Устал от смены обстановки, – поделился Апанасий.

– Поживём – увидим, что можно будет предложить под твои запросы.

До ржаного поля у нас ушло полчаса. Айрис, Трой и Киана, увидев нас, направились навстречу. Агронома с ними уже не было.

– Добро пожаловать на Землю, пришельцы, – поприветствовал я идущую навстречу тройку. – Земной вам поклон.

Айрис ускорила шаг и бросилась в мои объятия, целуя меня в солёное от пота лицо.

– Не могу поверить, что мы здесь, – произнесла она и часто заморгала мокрыми от слёз глазами.

– Я тоже. Есть ощущение нереальности.