Вода: Наперегонки со смертью

– Сейчас пожарные должны приехать. – Пообещал Черных. – Это же международный аэропорт. У нас там столько оборудования, результатов.

– Не поедут под мины. – Решил Кирилл.

– Сколько работы, сколько неотправленных результатов осталось. – Черных сложил руки вместе, будто вымаливал вероятность благоприятного исхода.

Снова хлопнули вспышки и, как показалось, одна из них попала прямо в самолет. Ориентир для обстрела, в виде горящего самолета, был превосходным. Три БТРа устремились прочь от самолета. Они остановились у здания аэропорта.

Видимо, решили, что там безопаснее всего и сразу же вернулись. Пламя разгоралось с каждой секундой все ярче. Пожарные не появлялись.

– Нам тоже надо в аэропорт идти. – Решила Маша.

– Нет, приказ был ждать здесь. – Ответил Черных.

БТРы еще раз подъехали к аэропорту и двое остались стоять там, а один направился к берегу. В самолет еще раз угодила мина и он взорвался. Пламя осветило округу до самого берега. В выпученных глазах Карла заиграли отблески огня. После этого обстрел прекратился.

Не было и тени сомнения в том, что целью стрелявших была именно летающая лаборатория.

– Как мы теперь домой доберемся. – Плаксиво запричитала сотрудница лаборатории.

– Не как, а когда. – Поправил ее Черных, чем не сильно успокоил коллегу.

БТР фарой осветил ученых и направился в их сторону.

– Забирайтесь, погорельцы. – Пригласил морпех, когда машина остановилась.

Ученые быстро оказались внутри, без лишней суеты.

– Пострадавшие есть? – Первым делом спросил Черных.

– Да. Есть раненые.

– Никто не погиб?

– Вроде, нет. Перекличку не делали.

На «взлетке» замигали проблесковые огни и разнесся вой сирен. Пожарные отправились тушить догорающий самолет, только убедившись в том, что обстрел закончился.

Обстрел вызвал переполох в аэропорту. Народ тревожно гудел, мучил телефоны, предупреждая родных и близких, и держался подальше от окон. Пассажиры недавно приземлившихся самолетов покинули их в начале обстрела и теперь не решались вернуться.

От группы российских ученых все остальные держались в стороне, будто видели в них какое-то проклятье, навлекшее минометный обстрел. У нескольких раненых суетились темнокожие врачи. Пара из них сносно разговаривала на русском.

Петрищев полулежал в кресле, бледный как полотно. Коллега держал над ним пакет с физраствором. Темнокожая докторша делала перевязку в районе груди.

– Осколок пропахал грудь, пробил ребра, но остановился. Уже вытащили. Жить будет.