СЕБ

 – Дуче громко отодвинул тяжелый стул и встал из-за стола.

Мигель и Рауль встали следом и молча направились к выходу. Хуан суетливо припустил за ними. Дуче с помощниками оседлали лошадей и уехали в ночь.

Джулия не спал и слышала весь разговор. Её несколько раз подмывало выскочить и накричать на всех, за то что решают ее судьбу без неё самой. Когда отец с матерью вошли в спальню, девушка рыдала в подушку.

Лупита нагнулась над дочерью и погладила ее волосы.

– Дочка, ну мы же не замуж за дуче тебя отдаем. Это всего лишь работа, и она намного лучше, чем всю жизнь горбатиться на ферме.

Джулия, ты же ничего не видишь здесь, кроме наших сараев, а там совсем другая жизнь. У дуче в доме, наверно, чего только нет. Чему мы и названия не знаем.

– Вы меня спросили? – Сквозь рыдания спросила дочь. – Вы продали меня за участок Алонсо, и за то чтобы всем говорить, что ваша дочь теперь в городе, будто это ваша заслуга.

Так оно и было, но Лупита и Хуан искренне желали дочери прожить свою жизнь не так, как они, когда все мысли и разговоры сводятся только к видам на урожай и здоровью скотины.

– Я не хочу жить в доме этого человека. Вы разве не видите, что он врет. Кто меня защитит, когда он начнет приставать? Вы далеко.

– Послушай. Джулия. – Лупита поцеловала дочь в волосы. – Я всю жизнь мечтала выбраться с фермы куда-нибудь подальше, но мне никто не делал таких предложений. Я ничего не видела кроме коров, свиней, и постоянной работы. Посмотри на мои руки, мои пальцы вывернуло от тяжелого труда, моя спина всегда болит, у отца тоже.

Ты замечала, как в городе сразу замечают крестьянина? У нас всегда загорелые лица и взгляд человека, который чувствует себя неловко, потому что напротив горожан мы всегда чувствуем себя какими-то дикими. Я всю жизнь мечтала жить в городе, чтобы быть одной из них, и не стесняться себя.

– Я не хочу, мне и на ферме нравится! – Не отрывая головы от подушки прорыдала девушка.

– Да что с ней разговаривать! Завтра утром поедем к дуче и всё, разговор окончен! – Хуан громко стукнул подкованными сапогами и вышел из спальни.

– Не бойся перемен, Джулия. Они всегда к лучшему. – Мать встала с края кровати и накрыла Джулию одеялом.

Себастиен открыл глаза, когда умолкли ночные птицы. Осенние утра стали более промозглыми. Над травой струился туман. Лежак отсырел, и лежать на нем было не очень приятно. Они с отцом почти закончили делать землянку. Оставалось сделать в нее мебель и можно было переходить жить под землю.