Сеть

Не в прямом смысле, но точно станет над человечеством, отведя нам роль домашней скотины. Блохин, умный ученый, гениальный, он и решил заменить компьютерную ячейку, человеческой. Та же Сеть, но соединенная в общее человеческое сознание.

– А профессор подтвердит, то, что вы сказали? – Полина сконцентрировалась на лице Филиппоса. Мимика должна была его выдать.

– Как сказать, у нас с профессором Блохиным одинаковый взгляд на проблему, но разный, на ее решения. – Сейчас мы ищем пути сближения наших точек зрения.

– С каких пор вы начали наблюдать за мной?

– С тех самых, как профессор Блохин рассказал нам о тебе.

– Он сделал это добровольно? – Полина подумала, что ученого могли пытать.

– Ему хватило демонстрации нашего «цеха».

– Какого цеха?

– Если ты будешь долго принимать решение о сотрудничестве, я покажу тебе. А пока я поберегу твою детскую психику. Она нам еще пригодится.

Алкоголь заставил Филиппоса проявить свою настоящую натуру. Из галантного капитана корабля он превратился в честолюбивого, самовлюбленного психа. Полине стало очень неуютно в его обществе. Катер замедлил ход и остановился.

– Предлагаю переместиться на палубу. – Филиппос взял в руки недопитое шампанское и два бокала.

– Я не хочу загорать. Давайте вернемся?

– Пойдем, пойдем. Я покажу тебе мир, который не спит, свободный мир.

Тон его был непререкаемым. Полина подчинилась. Катер остановился в двадцати метрах от уютной бухточки с «золотым» пляжем. На берегу и в воде плескались человек пятьдесят. Были среди них и дети, строившие на берегу замки из песка, или гоняющие по воде большие надувные мячи.

– Это свободные люди. – Филиппос помахал им. Ему ответили с берега тем же.

– На вид, они такие же, как и остальные.

– Ты права, снаружи разницы нет. Она вся изнутри. Кем они себя ощущают, как проводят свои ежедневные будни.

– И как же?

– Просто. Они живут. Наслаждаются жизнью, принимают ее со всеми поворотами судьбы, радостями и неудачами.

– А что другие, разве не так?

– Абсолютно не так. Сеть создала для вас такую запланированную жизнь, что в ней нет места неожиданностям.