Время как призвание. Люцифер

Чтобы найти недостающие звенья, мне нужно было несколько раз проконтролировать будущее, но эти вылазки я решил оставить на ночное время. На всякий случай, чтобы не вызвать подозрения охраны, ненароком заглянувшей в камеру и заставшей меня в состоянии глубокого коллапса.

А вот шанс, что кто-то посетит мой грустный приют ночью, равнялись практически нулю.

Ужин принесли в девятнадцать тридцать. Я поел и запил эту кулинарную отраву водой. Я чувствовал, что перед ночным бдением нужно хоть немного отдохнуть и как-то незаметно провалился в глубокий сон.

Во сне мне привиделась Голди, которая звала меня на помощь, но я не мог приблизиться к ней ни на метр.

Когда я открыл глаза, таймер в моем мозгу отсчитал полночь. Пора было притворять в жизнь первую часть моего плана.

* * *

Я прошел сквозь дверь и оказался в достаточно широком, слабо освещенном коридоре. Он т-образно делился на три части, причем моя камера находилась как раз в середине этого перекрестия.

Я свернул в ответвление уходящее направо.

Я открыл дверь в третью камеру и увидел свою жену. Голди сидела на топчане, обхватив колени руками и медленно раскачиваясь из стороны в сторону.

Я не увидел на ее лице и руках никаких синяков или порезов. Значит, с ней обошлись не так грубо как со мной. Это, конечно, добавляло небольшой плюс в пользу наших тюремщиков, но отнюдь не избавляло их от ответственности.

Даже в мрачной, слабо освещенной камере, с убогой, грязной обстановкой, Голди выглядела настоящей королевой. Я подошел к ней почти вплотную.

Она неожиданно вздрогнула и испуганно всмотрелась в пустоту перед собой. Не знаю как, но она меня почувствовала, хотя я не делал даже попыток прикоснуться к ней мысленно.

– Лорн, я знаю, что ты рядом! – Голди устало потянулась и улыбнулась, на миг, осветив камеру неземным светом.

– Жди меня, я нас вытащу, – мысленно произнес я, послал ей невидимый воздушный поцелуй и вышел в коридор.

* * *

Стояла почти полная тишина, лишь изредка нарушаемая неясными звуками, доносящимися из-за стен камер. Под потолком тускло мерцали газовые светильники, бросая неясные тени на стены тюрьмы.

Я вернулся обратно, к месту сочленения трех коридоров. На углах стены были срезаны под углом в сорок пять градусов.