Последний бой наемника

– На кого? – не сообразил Васнецов.

– Это из германской мифологии, мы в институте проходили. Скачет целое полчище злых духов, призраков, все живое убивает или с собой уносит. А впереди Дикий Охотник. Это, как правило, грешник, давно умерший. Может, Гитлер, может, Нерон…

– Аттила, Фрэнсис Дрейк, – добавил Васнецов. – Воинство мертвецов, проносящихся по небу. А предводителями у них Ирод и Каин.

– Да, по-моему, так, – согласилась Надя.

Точно сказала Надежда – с Дикой Охотой столкнулся Васнецов.

Теперь Васнецов знал, на чем он проникнет в замок Ландскнехта.

– А ты хозяина замка видела? – спросил девушку Василий.

– Видела, – поморщившись, ответила Надя. – Гад он… Хуже фашиста. При мне избил рабочего-узбека. Тот у него вроде раба, за еду работал. Что-то не так сделал, так этот Игорь Кимович сперва ногами, потом кнутом.

Рабы, кнуты, Ландскнехты, что хуже фашистов, юная красавица, томящаяся в замке… Уж не занесло ли Васнецова в иной век? Не занесло, не фантастика все это и не театр абсурда. Что ж, тому и учился Васнецов и в Рязанском училище, и в центре спецподготовки ВДВ – выживать и успешно действовать на территории, захваченной врагом.

– А ты почему так много про них спрашиваешь? – поинтересовалась, в свою очередь, Надя.

– Не одна ты такая любопытная, – усмехнулся в ответ Васнецов.

– Я не любопытная.

Он явно задел ее за живое, круглые щеки порозовели от смущения, и девушка вновь перешла на «вы».

– Всего я тебе сказать не могу, но… Надя, мне необходима твоя помощь в одном деле, – неожиданно для самого себя произнес Васнецов.

– Ну нет уж. – Щеки порозовели еще больше. – Говори все, как есть.

Васнецов тяжело вздохнул. Он смотрел на Надино нежное розовое личико, на крепкие загорелые руки, несколько минут назад столь точно посылавшие в цель теннисные мячики.

– Многого от тебя не потребуется, – проговорил наконец Васнецов, – вот послушай…

Глория продолжала скучать. На сей раз сидя на заднем сиденье нанятого ею же лимузина. В руках у Глории был бинокль, который она периодически подносила к глазам. Разумеется, не просто так, а высматривая «дичь». Глория отправилась на охоту, собственную, не «дикую», а вполне «цивильную». Пожалуй, впервые в жизни.