Последний бой наемника

– Понятно. – На васнецовской физиономии отразилась лютая досада. – Ну хоть как она выглядит-то?

– Как баба, – сообщил из своего угла Гарик. – Но только о-очень дорогая!

– За беспокойство… – раздосадованный Василий положил перед теткой стодолларовую купюру.

Вторую протянул собравшемуся покинуть помещение Гарику.

– Вообще показать можем, – негромко проговорил вышибала, кинув быстрый взгляд на тетку.

– Почему не показать, – отозвалась та.

– Только это… – Вышибала замялся, не зная, как объяснить.

– Понимаю, – быстро сообразил Васнецов и сунул в Гарикову клешню еще одну стодолларовую купюру. – И вам тоже! – такой же бумажкой одарил Василий и тетку.

– Сегодня к утру, ну часам к шести-семи она, Глория эта, должна вернуться от клиента. Часть выручки у нее, меньшая часть – конторе. Вот она эти баксы завезти должна будет. Ты где-нибудь спрячься и смотри, узнаешь сразу!

– Надеюсь.

– Про нас только ни-ни.

– Само собой.

– А вообще… Добрый совет, дружбан. Не ищи ты приключений на свою задницу.

– Спасибо, Гарик… Подумаю. Счастливо оставаться!

Вышибала не обманул. Глорию Васнецов узнал сразу. Ландскнехт знал, что выбрать. Ноги, грудь, глаза, волосы – все это было броским, ярким (пожалуй, немного чересчур). Ну и наряд из того бутика, в который в былые времена Васнецова и на порог не пустили бы. Пробыв в офисе «Вечного наслаждения» минут пятнадцать, Глория впорхнула в поджидавшую ее иномарку.

Глава 4

Утренний ланч в дорогом ресторане удовольствие не из дешевых. Посетителей в столь раннее время было немного. Васнецов разместился на приличном расстоянии от Глории, но зато он вполне контролировал выход и коридор, ведущий к туалетам. Красавица скучала в одиночестве, потягивая кофе. И Васнецов решился. Выглядел он, конечно, не на миллион долларов, но вполне прилично. Пистолет-пулемет был оставлен в джипе, ничто не должно было смущать или пугать столь красивую женщину.

– Не помешаю? – вежливо осведомился он, застыв в паре шагов от ее столика.

Глория не ответила, лишь бросила на него быстрый оценивающий взгляд. Васнецов, в свою очередь, воспринял ее молчание как знак согласия и уселся напротив женщины. Глория по-прежнему молчала и даже не смотрела на Васнецова. Пауза явно затягивалась.

– В вашей воле прогнать меня, – напомнил о своем существовании Василий.