Омерта десантника

Но этому капитану нужна наша помощь. Рискнем?

– Я сказал этому Шубину, что… В общем, согласился забыть.

– И правильно! – кивнул Федор. – Проверим кое-что, а потом забудем. Или…

Максимов взял выразительную паузу, испытывающе глядя при этом на старшего по званию.

– Или нас, как Крылова? – зло усмехнулся Сафронов.

– Это бабушка надвое сказала! – присвистнул в своей привычной манере Максимов. – Надо будет – до Кремля дойдем.

Уверенность лихого прапорщика передалась Сафронову. Федор производил впечатление толкового парня.

Пониже Сафронова, но пошире в груди, с увесистыми кулаками, находчивый, иногда злой на язык, Максимов тем не менее умел располагать к себе. Правильное лицо с большими светлыми глазами, слегка перебитый нос и шрам над левой бровью – эдакое сочетание нордических черт и суровой мужественности со следами многолетних занятий боксом.

– Переводягу привлекать не будем, – категорично произнес Максимов. – Он за последние дни совсем скис.

– Переводчик может пригодиться, – покачал головой Сафронов.

 – Беру его на себя. Главное, чтобы сам к Шубину не побежал.

– Вот именно!

Немного поспорив, и Максимов, и лейтенант решили информировать и привлекать Королькова лишь в самом крайнем случае, пока же никому ни слова.

– Кличка у него Лорд. Петя-Лорд. Точнее, не кличка, а погоняло, так теперь это у них называется. Фамилия – Маркин. Не сказать, что в авторитетах, но влияние имеет. Погоняло, кстати говоря, он сам себе выдумал. Был такой авторитетный вор, вот его по чину воровскому Лордом звали.

Но он помер год назад от туберкулеза, а этот Маркин решил в Лорды сыграть… Уж никак не ожидал его здесь встретить.

Капитан Бондарев достал из упаковки леденец, быстро отправил в рот, затем предложил Федору с Сафроновым. Те, в свою очередь, взяли по пунцовой подушечке. Леденцы в гарнизонном ларьке были что надо, в столичных магазинах таких не встретишь. Ко всему прочему, капитан милиции Бондарев таким образом бросал курить.

– Думал – обознался, – продолжил свое повествование Бондарев.

 – Ан нет – по татуировкам его и опознал.

– Дела, – только и произнес Сафронов, переглянувшись с Федором. – Сколько у него судимостей?

– Две. Грабежи, телесные повреждения, разбой плюс незаконный оборот драгметаллов, – ответил Бондарев. – Гад он. Таких сами уголовники не жалуют. Подозревался в убийстве, причем двойном, но следствие доказать не смогло.

– Наркотики? – коротко осведомился Федор.

– В том-то и дело, – кивнул милицейский капитан.