Двое против ста

Сейчас Дмитрий Львович принимал гостя из «конкурирующей фирмы», то есть контрразведки. Гость этот был тем же самым Гостем, что некоторое время назад посетил Рольфа. С Гладием они были давними «деловыми партнерами» и имели общего щедрого хозяина в лице Гелия Арнольдовича. Сейчас Гладий молча слушал Гостя, не торопясь с собственными комментариями. В соседнем помещении томился «старший», только что доложивший генералу о событиях, происшедших у подъезда подполковника Феоктистова.

– Чего по существу предлагаешь? – спросил наконец Дмитрий Львович, не слишком любезно глядя на Гостя глубоко посаженными проницательными глазами.

– Не надо трогать Феоктистова, – ответил Гость.

– Каким образом ты его изолируешь?

– Я сделаю так, что он не помешает проведению акции. Будь уверен, Митя…

Гладий терпеть не мог такого обращения. Митей его называла только супруга.

– Значит, предлагаешь разделение труда, – констатировал Дмитрий Львович.

– Так точно, – ответил Гость. – Я беру на себя нашего Ротмистра, а уж вы беритесь за женщину.

Гость был уже в курсе, что Тюрина Е. Г. никак не могла быть случайной попутчицей. Собрать данные о бывшем охотоведе для Гостя не составило труда. Гладий не стал передавать Гостю в деталях подробности инцидента у подъезда, но фээсбэшник и так представлял себе, чем окончилась попытка захвата Феоктистова.

– Хорошо, – ответил Гладий-Гиммлер, быстро пробежав глазами переданное Гостем досье.

Почти точно такое же он полчаса назад получил по шифрованной спецсвязи от Дранковского.

– Акция, Дмитрий Львович, это, как говорится, НАШЕ ВСЁ, – произнес на прощание Гость. – Главным образом – для вас. Ведь вам отведена центральная роль… На всякий случай сверлите дырку для звезды.

Выпроводив Гостя, генерал вызвал из соседнего помещения истомившегося в ожидании своей участи «старшего».

– Вот, – протянул генерал досье на Тюрину.

Старший ознакомился быстро, «споткнулся» лишь в самом конце, где указывалось умение Е.

– Выходит, это она прикрывала Феоктистова? – дернув всем лицом, спросил генерала подчиненный.

– Да. Это очень опасная штучка. Нам велено захватить ее живой, но я думаю, что лучшее решение – зеро.

Старший понимающе кивнул. «Зеро» на сленге Гиммлера означало, что тот, в чей адрес было сказано это слово, должен был исчезнуть, стать «нулевым объектом».