Болевой прием

Я же, как только сообщу все это генералу, буду совершенно свободна.

– Оля, все это на самом деле несколько серьезней, чем вы предполагаете, – произнесла я довольно-таки банальную фразу.

– А вы…

– Я из ФСБ, – кивнула я, предвосхитив ее вопрос. – Подождите, я сейчас…

Достав мобильник, я набрала телефон Прохорова. Личный номер генерала не отвечал. Тогда я набрала дежурный телефон штаб-квартиры. Мне ответил голос полковника Губанова, первого заместителя Сократа Ивановича, одного из немногих сотрудников спецслужбы, знавших меня в лицо и посвященных в наши совместные с генералом Прохоровым дела.

– Евгения, где вы? Немедленно приезжайте к нам!

Голос у полковника взволнованный, такой у опытных спецслужбистов бывает лишь в крайних ситуациях типа «Норд-Оста».

– Где Сократ Иванович?

– Он погиб… Два часа назад взорвался в собственной машине.

Глава 4

Не прошло и часа, как я была в штаб-квартире. В кабинете генерала Прохорова, помимо меня, было еще трое. Полковник Губанов, майор Кириков и старший лейтенант Пирогов, тот самый полнеющий очкарик.

Все трое были теми немногими посвященными, которые работали непосредственно со мной, кроме Сократа Ивановича. Существовало еще два офицера, но один сейчас находился в госпитале, другой недавно погиб. Таким образом, о моем существовании и выполняемых мною задачах знали в подробностях лишь эти трое.

– Сел в личную машину, хотел на обед съездить домой… – Губанов смотрел на меня, но так, точно я была прозрачным стеклом, а он смотрел сквозь него.

 – Два квартала проехал – взрыв. По счастью, никто из посторонних граждан не пострадал.

Некоторое время сидим молча. Можно сказать, чтим память, хотя ее полагается чтить стоя.

– Евгения, вы начали работать по направлению, которое дал вам генерал? – нарушил затянувшуюся паузу Кириков.

Майор Кириков среднего роста, коренастый крепыш, возрастом ближе к сорока. В прошлом служил в погранвойсках на таджикско-афганской границе, я называю его Пограничником.

У него короткая армейская стрижка и выправка строевого офицера. Он, как мне кажется, немного недолюбливает меня, я плачу ему той же монетой.

– Разумеется, – отвечаю я, еще не зная, стоит ли рассказывать обо всех подробностях, про Ольгу и дурацкую игру, в которую якобы играл Павел Шорников.

– Доложите о результатах. – Пограничник строг по-казарменному.

– Я не в армии, вы не старшина, – ставлю я на место Кирикова весьма нелюбезным тоном.