Болевой прием

Ну-ка, взглянем еще раз на список продуктов. Грибы (опята или маслята), соевый кетчуп, булочки, круассаны с вишней, вода «Сенежская»… Напротив некоторых примерные цены. А вот что здесь в конце – П.Ш. в 20—00, звонить – (далее был многозначный мобильный номер, слава богу, написанный достаточно внятными цифрами).

Итак – П.Ш.

Это может быть ПЛАТЯНОЙ ШКАФ. Или полковничья шинель.

Или Павел Шорников?!

А ведь исчез Павел Владимирович именно вечером, около восьми – восьми тридцати… Я ухватила кончик?! В этом случае нужно звонить по указанному ниже телефону.

Но что говорить?! В таких случаях лучше долго не раздумывать, а действовать по обстановке. Но при этом узнать, знают ли владельцы номера Павла Шорникова. На мой звонок почти сразу отозвался приятный женский голос.

– Простите, Павел сейчас далеко? – спросила я женщину.

– Какой Павел? – как и следовало ожидать, отозвалась женщина.

– Павел, с которым позавчера была назначена встреча на восемь ноль-ноль, – ответила я, не торопясь произносить фамилию.

– А вы кто? – вежливо поинтересовалась женщина, выждав короткую паузу.

Надо же, меня не послали, не объяснили, что номер надо набирать более тщательно, одним словом, продолжили беседу. Теперь моя задача была максимально затянуть ее.

– Помните гамбит Фалькбеера? – спросила я, вспомнив шахматный термин из объяснительной студента Л.

– Как вы сказали? – переспросила женщина, и тут я отметила, что у нее имеется акцент, похожий на прибалтийский.

– Ну как же вы могли забыть?! – изумилась я.

 – Ну, помните, когда мы на прошлой неделе встречались все вместе?!

– Мы встречались с вами? – прибалтийский акцент обозначился уже весьма заметно, при этом невидимая собеседница отнюдь не была удивлена моим звонком.

Выходит, что-то подобное ждала? Я, конечно, сейчас сильно рисковала. Не исключено, что невидимая женщина только что подала сигнал парочке невидимых мужчин, и через некоторое время они примчатся сюда, ко мне, вычислив местонахождение моего мобильника. Однако прерывать столь хорошо налаженную связь мне не хотелось.

Три минуты у меня есть в любом случае, в Москве сейчас пробки… Смотать удочки успею, Бог не выдаст, кабан не съест.

– Конечно, встречались, – ответила я. – Вас ведь зовут Марина?

Я назвала первое пришедшее в голову распространенное женское имя. И ошиблась.

– Нет, я Ольга, – произнесла в ответ женщина и тут же, как ни в чем не бывало, добавила: – А Марина убита!

Вот так. В голосе при этом ни малейшего выражения.