Армейская заповедь

– Не переспрашивай, – грубо отозвался сокамерник, – непонятливых не люблю. Рамзес – это тот, кто под погонами. Но не под синими, как у меня, а под «рыжьем» шитыми.

– Считай, бывший Рамзес, – ответил Саша.

– Надеюсь, не мент?

– Нет, десантные войска.

Задавать очередной вопрос Саша не стал. И так ясно, что о его прошлом этот серьезный дядя узнал либо от «болтливых» охранников, либо по бессмертному «тюремному радио».

– М-да… С ментом мне разговаривать в падлу, а с десантником вроде ничего. Физию-то тебе где так отрихтовали?

– Нгоэ-Ло, – честно ответил Саша.

– Не у нас, – немного подумав, отозвался сокамерник.

– Точно, – кивнул Саша.

– Я Сенатор, – неожиданно представился сосед. – Но лучше называй меня Глеб Виссарионович. Слыхал обо мне?

– В Древнем Риме самые верхние так себя называли. Выше них уже никого не было, – ответил Саша. – А при Петре Первом это еще и высший судебный орган.

– Точно! И у меня что-то вроде этого. Верховный арбитражный суд по понятиям, – впервые позволил себе усмехнуться Глеб Виссарионович.

Гриднев расположился в своем углу, на указанном Виссарионовичем койко-месте. Рядом было узкое зарешеченное окошко. Глеб Виссарионович молча подошел к нему, оказавшись таким образом за Сашиной спиной. Гриднев уже хотел улечься на тюремную кровать и предаться размышлениям, как вдруг получил сильный удар в голову. Имеющий рукопашный опыт и хорошо держащий удар, Саша не отключился сразу, но второй точный удар в область шеи лишил Гриднева способности к сопротивлению.

– Вольно, Рамзес!

Сознание возвращалось, и Гриднев услышал властный голос Виссарионыча-Сенатора.

– Вот теперь поговорим!

Саша почувствовал, что его горло схвачено удавкой из твердого материала и что таким образом Сенатор сумел обездвижить его, капитана Гриднева. Саше знакома была такая «технология», но, как оказалось, пожилой уголовник также имел определенный навык и сноровку.

– Тебя зачем ко мне перевели? – спросил Сенатор, слегка ослабив удавку.

– Не знаю, – только и смог вымолвить в ответ Саша.

– Я – Сенатор, гнида погонная! – продолжил Глеб Виссарионович, вновь сдавив Гридневу горло. – Ко мне простых «соседей» не подселяют. Удавлю, мразь мусорская.

С этими словами Саша получил сильный удар под ребра. Кулаки у Сенатора оказались настоящими кувалдами.