Армейская заповедь

– И какие языки знаешь?

– Английский, испанский, португальский, фарси, фарси-кобули, пушту, турецкий…

– Достаточно, – оборвал Гриднева Островной. – По-турецки, значит, понимаешь, а вот по-русски не очень. А, Гриднев?

– Не понял, – отозвался допрашиваемый.

– Странный ты мужик, Гриднев, – прищурившись, проговорил Островной. – Вроде офицер, а выглядишь как наркоман, с волосами точно у хиппаря. Денег на стрижку нет?

Гриднев не ответил, лишь пригладил назад свою и в самом деле совсем не офицерскую прическу.

– Ладно, лирическое отступление закончено, – произнес Островной, в упор разглядывая сидящего напротив него Александра Борисовича.

У Гриднева было худое лицо с двумя заметными шрамами. Одет он был, точно арбатский музыкант конца восьмидесятых прошлого века, в старомодную джинсу.

– Я, Гриднев, как и ты, специалист по допросам, – сообщил после паузы Островной. – И у меня свой переводчик имеется. Для тех, кто русским плохо владеет.

Островной кивнул назад, где около двери разминал кисти рук вчерашний амбал.

– Ты стрелял в журналиста Нечаева и его собеседника! – с напором в голосе произнес Островной. – Есть свидетельские показания, и я тебе очень советую сознаться.

– Где они, ваши свидетели? – негромким голосом поинтересовался Гриднев.

Островной переглянулся с амбалом. Тот перестал разминать кисти рук и вплотную подошел к Гридневу.

– Я твой главный свидетель, адвокат… – заговорил амбал. – И доктор. Тебе ведь нужен доктор? Еще нет? Ну, скоро понадобится.

Амбал слегка наклонил свою стриженую низколобую голову и коротко, без замаха, ударил Гриднева кулаком в область печени. Гриднев слегка покачнулся, но устоял на ногах. Шрам на его лице заметно дернулся, но выражение его серо-голубых глаз осталось прежним – спокойным и несколько отстраненным.

– А ты в самом деле крутой, – удивленно проговорил амбал. – Смотри, Дэн, уж не терминатор ли он?

– Скорее ты разучился бить, – отозвался Дэн, намеренно распаляя амбала.

Тот ждать себя не заставил и нанес второй удар, на сей раз более мудреный. Сделав обманное движение правой рукой, амбал своей тяжелой ножищей провел резкий удар в голову, демонстрируя растяжку, свойственную профессиональным кикбоксерам. На сей раз допрашиваемый отлетел к противоположной стене, но вновь каким-то чудом сумел сохранить равновесие. Амбал двинулся на него, готовя серию сокрушительных ударов. Он явно был большим спецом в рукопашном деле.