Схимник

Мы же с нетерпением ожидали, что он ответит.

А тем временем доктор подлил масла в огонь:

– Вы слышали про дом инженера Краузе? Скорее всего – нет. Это одна из тех историй, которая вряд ли заинтересует такого прагматичного человека.

При слове «прагматичный», Андрей вздрогнул. Он болезненно относился ко всякого рода намекам на его отношения с дочкой генерала.

– И, все же…, – продолжал доктор, – ходят слухи, что этот дом убивает своих постояльцев. Конечно же не сам дом. Жильцы, измученные страхами и всевозможными предрассудками, сами накладывают на себя руки.

Ужас настолько проникает в них, что они, не в силах больше терпеть эти муки, уходят из жизни. Самыми поразительными способами.

Хорошев презрительно махнул рукой:

– Опять вы со своей мистификацией. Люди умирают не от потусторонней силы, их убивает собственная слабость.

– Ничего подобного, – доктор выпрыгнул из своего кресла, – ничего подобного. Его вздернутый палец грозил кому-то невидимому.

И тут кто-то предложил пари. Андрей отправляется в дом инженера и проводит там ночь в полном одиночестве.

Хорошев тут же согласился. Он на собственном примере докажет всю абсурдность теоретических раскладов доктора. А на утро его нашли с простреленной головой. До этого дня никто не видел его с оружием и все случившееся оказалось для нас всех полной неожиданностью.

Я уже упомянул, что почти все в нашей компании согласились с полицейскими. Но оставались двое, кто имел на этот счет свое мнение. Одним был, что не удивительно, доктор Пауль.

Бедный доктор, он во всем винил себя. Вторым человеком была Агриппина Матвеевна Тушинская, которую мы между собой называли Королевой Курьезов.

Агриппина Матвеевна была личностью незаурядной. Статная и красивая, графиня Тушинская, всегда была желанным гостем. Путешественница, писатель, мастер остроумных идей и сюжетов, она была единственной женщиной в нашем клубе. Ее выбор отказаться от богемного общества в пользу мужского собрания, говорил многое о ее характере. Не вынося фальши фешенебельных салонов, она предпочла жаркие дискуссии на темы, которые ее живо интересовали.

И если о смерти ученого я мог говорить лишь в общих чертах, что обсуждалось всеми, то о трагической гибели Агриппины Тушинской, я мог бы рассказать намного больше. Ведь это я сопровождал ее в той злосчастной поездке к дому Краузе. И это я ждал своего часа, стоя во дворе особняка. И это именно я обнаружил ее мертвой. Она сама попросила о помощи и я не готов был ей в этом отказать.