След подковы

Увлеченный своим занятием ученый обратил внимание на ребят только, когда они, тяжело дыша, опустились рядом с ним на самодельную скамью. Не увидев ведра, он недовольным голосом спросил у Андрея, – а где вода?

– У реки забыли…

– Я воду жду, а он ее у реки забыл…

Отдышавшаяся Ольга воскликнула, – какая вода? Смотри, что мы нашли!

Болшев взял из рук дочери находку и сначала равнодушно стал ее рассматривать. Но почти сразу же равнодушие сменилось восторгом. Не веря своим глазам, он взволновано протер стекла очков и вновь начал рассматривать цилиндр.

Ольга, с трудом сдерживая ликование, поинтересовалась, – ну что?

Андрей подсказал ученому, – там сбоку еще лев есть.

У Николая Савельевича от волнения даже голос задрожал. – Где,… где вы его нашли?

– Это все Андрюшка, там у реки…

Андрей торжествующе дополнил, – там еще шлем есть и кости с черепом.

– Вот оно, доказательство того, что именно здесь проходил литовский тракт!

Андрей, кивнув на цилиндр, поинтересовался. – А что это такое?

– Футляр для грамот, писем.

Похоже серебряный. А лев, стоящий на задних лапах, герб князей Курбских. – Николай Савельевич осторожно кисточкой очистил торец цилиндра от земли. – Залит воском… Там, скорее всего, документ.

Андрей нетерпеливо предложил, – давайте откроем?

– Ты что? Только в лабораторных условиях! Это может быть письмо из переписки Ивана Грозного и Андрея Курбского…. Сенсационная находка… Теперь можно и делать заявку на полноценную экспедицию сюда…

Ученый вскочил и устремился в сторону реки.

Через несколько шагов он оглянулся и в нетерпении прикрикнул на стоявших ребят. – Что встали? Показывайте, где вы это нашли…

Андрей и Ольга направились вслед за историком.

Разъяренный Кошельков, стоявший напротив солдат, скинул с левого плеча шинель и показал находившийся на гимнастерке георгиевский крест, блеснувший на солнце тусклым серебром. – Вру? Мне Георгия за вранье дали? – Он рывком распахнул ворот гимнастерки, чтобы стал виден шрам на груди. – И осколок германский меня цепанул, что бы легче было лапшу на уши вешать.

Кошельков, войдя в раж, вырвал винтовку у растерявшегося от такого напора Никифора и замахнулся на него прикладом. – Как дал бы! Я к ним со всей душей,… дай думаю, с фронтовиками свой день рождения отмечу, а не с шантрапой вокзальной. А он…

Семен попытался восстановить былую дружелюбную атмосферу. – Мужики, хватит вам, так хорошо сидели.

Никифор, понимая, что немного опростоволосился, стал оправдываться.