Амулет. Детективно – мистическая повесть

– На свалку тебе надо заскочить с твоей «Антилопой Гну»! Что ты крохоборствуешь, на похороны себе копишь? – Охотник холодно посмотрел на поперхнувшегося остатками бутерброда водителя и, коротко ткнув негнущимся пальцем в клавишу, вырубил радио, из которого неслись какие-то хриплые завывания и треск радиопомех.

– Тьфу, тьфу, тьфу! Ну, у тебя и шутки! – напарник покосился на спокойно сидящего на своём месте убийцу и, выжав сцепление, выехал на автостраду.

– А ты у нас ещё и суеверный! – наконец оборвал тягостное молчание Охотник.

– Ладно! Я тут съезжу, отдохну пару недель, а тебе надо будет кое-чем заняться. Во-первых, смени этот драндулет на что-нибудь поприличнее! Девятку, что ли возьми какую, неприметненькую. А во-вторых, поройся в базах, покатайся по городу и найди мне человечка! Так, чтобы он водилой был на каком-нибудь грузовике. УРАЛ там, МАЗ подбери в общем, чтобы помощнее. И главное – он, водила этот, должен судимость иметь, хотя бы условную! И быть одного со мной роста и комплекции.

– Что за заказы такие странные?! Маскарад что ли будем устраивать? – Валет внимательно смотрел на дорогу, вглядываясь в светящиеся далеко впереди габаритные огни.

– Узнаешь всё в своё время! Тема будет интересная… и денежная! Да ты смотри, не спались там с этими поисками! Аккуратненько, со стороны всё срисуй, в контакты не входи.

– Сделаем! В лучшем виде! – Валет улыбнулся, сверкнув фиксой тусклого жёлтого цвета…

Глава 3

Покрытые унылым голубым кафелем холодные стены прозекторской казалось навсегда впитали в себя приторно сладкий, въедливый запах тления, который не могла заглушить даже вонь формалина, исходившая от расставленных по стеклянным шкафам банок с препаратами. В секционной городского морга стояла типичная для этих мест гулкая тишина, лишь изредка разрываемая резким стуком хирургического инструмента, небрежно брошенного на металл стола санитаром в новеньком белоснежном халате и тёмно-сером клеёнчатом фартуке.

Мёртвый белый свет ртутных ламп ярко заливал лишённое теней восковое лицо лежащего на оцинкованном столе трупа, с заострившимся, уставленным в потолок носом и тёмными, запавшими внутрь провалами плотно зажмуренных глаз.