В прощальном письме пятнадцать запятых

Так что, вероятность, что кто-то невероятно сильно восхитится вашим дорогущим куклам равна нулю!

– Спорим, что найдутся ценители прекрасного?

Забрав из моих рук джойстик, ты начал гонять по городу за моего героя.

– Прекрасного то найдется, – я, пиная тебя под бок. – А куклы твои тут причем?

Мгновенье, и за мной вновь началась погоня, и, так как джойстик был в руках у этого противного гада (да, я про тебя мой отвратительный товарищ) ты сделал все, чтобы меня поймали.

– Гад! – вскрикнула я, начав бить тебя по руке своими слабенькими кулачками.

– Математика, Арьяна, – произнес ты, словно упрекая меня за то, что ты уже выполнил свою часть договора. – Тебе нужно больше учить математику, чтобы потом ты смогла…

– Поступить в университет? – устало спросила я, упав на твою кровать.

– Понравиться хоть одному парню!

Я резко развернула голову в сторону лучшего друга, самодовольного блондинчика с хохолком, и показала тебе язык и свои любимые два фака.

–тогда у тебя точно никаких шансов кому- либо понравиться! –выдала я, встав с кровати, чтобы забрать лежавший у двери портфель.

– Твоим же подругам я нравлюсь, – выдал ты, поставив на кухне чайник.

Мы всегда пили его по окончанию занятий по математике, помнишь? Из твоих дорогущих кружек, привезенных со всех мест планеты, поедая печенье, которое пекла вам ваша домработница, и сидя на барных стульях, с которых я постоянно намеревалась грохнуться вниз. Вечные твои смешки в сторону моего роста, хотя тогда я была как моя любимая подруга- полторашка, которую ты, в отличие от меня, никогда не обзывал гремлином.

Ну извините, что ты был, как я полтора раза!

– Кстати, хочешь прикол? – произнесла я, вспомнив сегодняшний разговор с девочками.

– Ну? – ты достал чашки и чай из коробочки с лимитированными чаями (когда-нибудь я пойму, зачем вы покупали только его. Когда-нибудь).

– Спорим, – выдала я, нашим постоянным предлагающим тоном, – Ты не сможешь убедить моих подруг, что мы не пара!

В эту же секунду ты засмеялся на всю квартиру, а точнее заржал, даже не пытаясь сдерживать себя.

– Что?! – спросил ты, стараясь через хохот выговорить это одно слово.

– Они называют нас «Герьяна», – заявила я, легко сев на свой барный стульчик.