Взлёт через падения. Бабский роман

поехали в Питер. Имел короткий доклад Воронцова. Пошли к обедне в Аничкове, к которой прибыл Миша из Гатчины. Завтракали у Ксении. Поднесли ей фонарь от фаберже с морскими атрибутами. Приехавши домой, принял Куропаткина, вернувшегося из Персии, и Сипягина, вновь назначенного Главноуправляющим моей канцелярии для принятия прошений. В 3 часа поехал с Аликс на открытие Ксенинского Института. После бесконечного молебствия и литии в церкви все помещения были окроплены. Воспитанниц всего 20. Вернулись в Аничков в 5 ч. Бедная Аликс устала, у нее заболела голова.

В 7 ч. пошел с Ксенией и Сандро ко всенощной – получили вербы. Обедали втроем. В 10 ч. возвратились в Царское, довольные удрать из города».

– Удрать из города, -подумал Вишневский и улыбнулся.

Гуляя по парку, Сергей Петрович подошел к стеле графа Румянцева, и улыбнулся. – Достаточно было родиться в нужной семье, подумал он. И карьера у тебя в кармане.

– В двадцать лет уже полковник, подумать только! Услышал чей-то голос у себя за спиной, Вишневский.

Он улыбнулся, ведь не многие интересуются прошлым, тем более когда речь идет о своём государстве. А тем более когда это сказал за спиной, довольно таки молодой женский голос.

– В двадцать три генерал, сказал оборачиваясь с улыбкой он.

Перед Вишневским, стояла Хрупкая, хрустальная особа. Ростом метр шестьдесят семь, ну максимум восемь, не более. Более, только если на каблуках. С голубыми глубочайшими глазами, в которых явно просматривается цель и опыт былых побед. Одета довольно элегантно.

Явно знающая, чего хочет от жизни. Чего совсем нельзя было сказать о Вишневском. Его вид явно не совпадал с содержанием, и особенно это выдавала бутылка торчащая из кармана плаща. Впечатление было, как будто он украл одежду у интеллигента и пришел к памятнику, отметить это.

– Поклонница Румянцева? -спросил у дамы, Сергей Петрович.

– Или быть может родственник?

– Память хорошая и интерес к прошлому, без которого и будущего нет. Ответила девушка.

– А вы? -спросила девушка.

– Баловень судьбы, и отмечаете очередную победу?

Вишневский улыбнулся и слегка наклонил голову. Сергей Петрович давно не улыбался.

– Нет сказал он. В отличии от него, в моей семье не было дворцовых интриг и переплетений, да и памятник при жизни, видимо не моя история.

Девушка улыбнулась.

– Никто ведь из нас не знает, куда судьба закинет его завтра. Никто вообще не знает, какую роль будет играть завтра каждая фигура, в истории своего отечества.