Сокровища Валькирии. Звездные раны

 – Ну, давай…

– Нет, сначала пытать буду, – ухмыльнулся Зимогор. – Как твоя настоящая фамилия?

– Ты же знаешь – Баркоша…

– Врешь. Тебя зовут Карнаухов Борис Федорович. Верно? Или звали так. Тюрьмы Китая, Израиля… Попытки уйти в Монголию, ну и прочие задания партии и правительства.

Мусорщик сверкнул глазами, однако сразу же потух.

– Да хрен с ним теперь… Ну, звали так. Где справки наводил?

– Все тебе и расскажи!.. Продолжаем. Ты тут один ходишь, видишь всех… профессиональным взглядом. И должен знать, кто спиртовые посылочки шлет.

Знаешь ведь?

– Знаю, – неожиданно легко признался космический мусорщик. – И могу сказать без пыток, как старому знакомому.

– И кто же? – насторожился Зимогор, внешне оставаясь спокойным.

– Тут недавно праздник был, местный. Радение называется… В общем, бесовские пляски. – Он почему-то заговорил недовольным тоном. – Раздеваются до пояса, женщины волосы распускают и скачут по горам, хороводы водят…

– Ну и что же?..

– Ничего. Эти плясуны и подбросили.

 – Он уже злился и посверкивал глазами. – Я видел у них ящик. Из-под взрывчатки, верно? И спирт – «Роял».

– Верно. – Неожиданная эта перемена в нем еще больше оживила Зимогора. – Когда ты видел?

– Накануне праздника… В общем, видел! Полный ящик, а сверху еще колбаса. Закуска.

Мусорщик встал, повесил карабин на плечо и сунул руки в карманы, вдруг превратившись в маленького нахохлившегося вороненка.

– И ваши отплясывали, между прочим! – хрипло каркнул он. – Как жеребцы скакали!.

. Как же, там бабы с голыми титьками! Ладно, солдатики, это я понимаю. Но лейтенант с ними!.. Прыгал так, что ногу себе сломал! Не позорил бы армию, офицер…

Зимогор приблизился к нему вплотную, упер ствол автомата в беззащитный живот.

– Может, и ты приложился к «Роялу»?.. Несешь бред. Какие пляски?

– Обыкновенные!.. У меня жена до сих пор не вернулась. На гулянье ушла, и с концами… Весной было то же самое…

– Может, заблудилась в лесу? – ехидно предположил Зимогор.

– Заблудилась?.

. Она заблудится, как же. – Последние слова он произнес на ходу. – Она всю Манораю, как свои пять пальцев… Найду – убью стерву!

Следом за ним шелестящим градом осыпались шишки…

2

В конце марта девяносто первого года в Москву приехал богатый немец, а вернее сказать, состоятельный старик Адольф фон Шнакенбург, невысокий, еще крепкий и румяный восьмидесятилетний человек с орлиным взором и гордо посаженной седой головой – одним словом, истинный ариец.