Сокровища Валькирии. Земля сияющей власти

Она сама была как снежный человек, босая, и снег уже не таял на ее ступнях. Мамонт расстегнул фуфайку, поднял свитер и просунул ее ноги к себе под мышки. Будто положил два ледяных камня…

– Ничего, – пробормотал он сквозь зубы. – Сейчас согрею…

Согнув ее пополам, он подхватил Ингу с земли и понес к куче заготовленных и уложенных для костра дров.

– Ноги не чувствуют тепла, – сказала она. – И кажется, ты ледяной.

– У тебя есть спички? – безнадежно спросил Мамонт. – Я где-то уронил коробок…

– Спички давно кончились, – со вздохом проговорила Инга.

Не выпуская ее из рук – под мышками уже ломило от холода, – он встал на колени и принялся ощупывать снег возле дров: где-то здесь выпали спички… Впрочем, минутное затмение разума напрочь отключило сознание, и свет от свечи, рожденный воображением, спасительный и вожделенный, грел в этот миг жарче всякого костра. Он перелопачивал снег до тех пор, пока тот не перестал таять на руках.

– Говорят, смерть от холода приятна, – сообщила Инга.

– Прекрати! – Он ударил ее по лицу деревянной ладонью – голова мотнулась. – Ни слова о смерти!

– Нас найдут весной, когда растает снег, – продолжала она. – Если это чудовище не съест или звери…

– Язык отрежу! – рявкнул он, наливаясь злобой. – Где спички?! Где я уронил спички?!

– Не знаю… Не заметила.

Мамонт сунул пальцы в рот, пытаясь отогреть и вернуть им чувствительность. Снег вокруг кучи дров был уже истоптан ногами и коленями, перемешан; искать сейчас маленький коробок – все равно что искать иголку в сене.

– Найду! Сейчас! – стервенея от злости, процедил он и вскочил на ноги. – Только нужно согреться!

Около получаса, увязая в снегу и радуясь сопротивлению пространства, Мамонт бегал по открытому месту – в гору и с горы, пока его не пробил пот. Волосы на голове смерзлись, и из-под них, как из-под шапки, бежали горячие капли.

– Все! – крикнул Мамонт и швырнул ее в сугроб. – Будешь выживать сама!

Он растер ее ступни ладонями, затем скинул разогретые сапоги – поочередно, чтобы сохранить тепло, – намотал на каменные серые ноги портянки и натянул обувь, как на манекен. Поднял с земли, поставил, толкнул под гору.

– Бегом!

Инга сделала пару неуверенных шагов, рухнула лицом в снег.