Удар «Молнии»

Пытается изображать светскую особу, вертится в богемной публике – журналисты, художники. И спит где угодно и с кем угодно! Потрясающе, Глеб! Мне остается только изумляться. Даже злиться не могу.

– Расстался с ней?

– Нет… Мне ее так жалко. Она совершенно беспомощный человек, беззащитный. А потом… я ведь женился, венчался в церкви дворянского собрания. Теперь это мой крест, моя «малямба».

«Малямбой» первоначально называли учебный ящик с боеприпасами, где вместо патронов были кирпичи, залитые бетоном (песок обычно высыпали, чтобы облегчить ношу).

– Ну, неси-неси, – буркнул Глеб и умолчал о своих «крестах».

Тучков расценил это по-своему, насупился и не стал больше откровенничать.

– Дед сильно встревожен, за нас боится, – сказал он. – Расслабились, говорит, распустились на гражданке… Предупредил: в руки не даваться, если будет захват.

– Как в тылу противника! – усмехнулся Глеб.

– Я тоже так сказал… У тебя ствол-то есть какой?

– Откуда? Все сдал. А заначки не сделал, хотя возможностей было… Кто бы знал, что так придется?

Князь достал из кармана пистолет ТТ, теплый, почти горячий, вложил в руку. Сверху положил запасную обойму.

– Бери, у меня еще есть… Так и думал, что ты без ничего, прихватил. Ну что, разбегаемся?

Оружие странным образом отрезвило и пробудило Глеба почти мгновенно. Он сел, прицелился в темноту.

– Позвонишь мне завтра в семнадцать часов.

– Глеб?..

– Молчи. Допроси ее с пристрастием… или как знаешь: где, с кем, когда. И кто из ее… друзей интересовался тобой. Сыграй ревнивца!

– Я так не могу…

– Она тебя сдуру подставит, и возьмут тепленького. Она – твое уязвимое место.

– Понял, – тоскливо проронил Князь. – Я чувствую…

– Где Саня Грязев, не знаешь?

– Уехал в Новосибирск. Пляшет в каком-нибудь ансамбле.

– А Шутов?

– Ну ты как проснулся, Глеб! – возмутился Тучков. – Не слышал, что ли? Славка в Бутырке. У него в тире будто бы оружие исчезло, семь пистолетов. Я из-за него и к деду поехал…

Головеров поиграл пистолетом, привыкая к его рукоятке, предохранителю, спусковому крючку, – рука отвыкла от оружия…

– Князь, а не кажется тебе, нас хотят постепенно изъять из общества? – вдруг спросил он. – Как потенциально опасный элемент.