Удар «Молнии»

Не хватало лишь черной двухнедельной щетины на щеках и подбородке…

Актер он был великолепный, от природы, от крутого замеса кровей…

– Кархан?.. Аллах акбар! Ты с того света сразу ко мне? Мой коньячок почуял?

– Ну! Слышу – наливает, – веселился гость. – Дай, думаю, составлю компанию начальнику. Всякому «зайцу» не грех выпить с дедушкой Мазаем!

– Пошли наверх, – пригласил генерал. – Внизу у меня вид не жилой, ворье одолело. А наверху обустроился!

– Да уж вижу, – скрипя ступенями, вздохнул Кархан. – Нора, а не дача.

Сакля Хасбулата была побогаче.

Это был подполковник Муртазин, профессиональный разведчик из ГРУ, прикрепленный в восемьдесят первом году к «Молнии», когда ее обкатывали в Афганистане. Дрыгин в то время был начальником штаба в спецподразделении и работал в непосредственном контакте с ним. У Муртазина была прекрасная легенда «детей лейтенанта Шмидта», самая удачная. Он был якобы сыном одного известного пуштунского вождя, находящегося в Пакистане, имел иммунитет во многих душманских бандах и проходил контролируемые ими районы как нож сквозь масло.

Под именем Кархан он был известен полевым командирам как некий посредник между афганцами и советскими войсками, когда первые искали возможностей сложить оружие.

Разведчика Муртазина погубили свои. Он склонил к миру банду численностью до ста человек, которая с полным вооружением шла сдаваться советскому командованию к назначенному Карханом месту и имела от него пропуск. На пути банды, в ущелье, устроили засаду и всю положили.

Кархан среди полевых командиров был объявлен провокатором, и скоро его обезображенный труп подбросили к блок-посту у Кандагара. Эти сведения генерал Дрыгин получил в восемьдесят седьмом году уже в Армении.

Помнится, отправляясь в свои походы, Муртазин привешивал в паху специальную пластиковую мину, а когда потерял ее – гранату «Ф-1», которая вечно растирала ему мошонку до крови. Захватить живым его было невозможно…

А вот поди ж ты, оказывается, живой, здоровый и цветущий! И кроме всего – именно он гость, принять и приветить которого просил полковник Сыч.

Другого просто быть не может! Но знает ли об этом сам Сыч? Знает ли, что за гостенек должен наведаться?! Известно ли ему о воскрешении Кархана?

– Глазам своим не верю, – усаживая гостя, балагурил дед Мазай. – Какими судьбами? Из каких краев?.. Впрочем, давай сначала выпьем!

– Так будет правильно, – заметил Муртазин. – Как в сказке: напои, накорми, в баньке вымой, а потом и спрашивай.