Сокровища Валькирии. Хранитель Силы

Видно, у Томилы на роду было написано – посидеть в тюрьме: папаша оттянул не один срок…

– Не знаю. Кто такой? – выгреб из газет, лежащих на табурете, очки с мутными стеклами, надел. – Вроде бы не знакомы.

Мавр не спеша расстегнул и снял шинель: в комнате было тепло и довольно уютно – даже обои свежие. В переднем углу стоял школьный верстак с горой мелких стружек, а на стене десятка четыре всевозможных резцов по дереву и множество карандашных рисунков, непонятных набросков и несколько готовых работ с орнаментами – все выдавало увлечения хозяина.

Мавр медлил, искал, куда повесить фуражку, пристраивал шинель на спинке дивана. Освобожденные ордена и медали звенели от каждого движения.

– Давай знакомиться! – подал руку. – Виктор Сергеевич Коноплев, твой зять.

Или тестю не помогали очки, или он все-таки заволновался – снимал и надевал их несколько раз, пока не отшвырнул в сторону.

– Это как понимать?

– Вчера я вступил в законный брак с твоей дочерью Томилой, – с гордостью заявил Мавр. – Держи руку, папа.

– Что ты мелешь? – Василий Егорович проворно сел и свесил босую ногу. – Моя дочь… выйти замуж не в состоянии! Она находится…

– Отстал ты, дорогой тесть! – Мавр достал из нагрудного кармана свидетельство о браке. – Сейчас и на зонах венчают. И даже с удовольствием. Говорят, у заключенных повышается интерес к жизни и желание поскорее исправиться. Теперь это вместо идеологии.

Василий Егорович был сбит с толку окончательно. Бывалый и независимый, он несколько раз вслух принимался читать написанное в зеленых корочках, но едва доходил до имени своей дочери, как вскидывал жесткий взгляд и тупо глядел на Мавра.

– Дай паспорт!

После тщательного изучения документа – особенно свежего штампа о браке – все вернул назад, ловко проскакал на одной ноге к чайнику на плитке, напился из носика.

– Ты чего же, из Крыма сюда жениться приехал?

– Не только, дел у меня много задумано. Особенно в Москве.

– Где она тебя такого нашла? – растерянно спросил тесть.

– На юге, – с удовольствием признался Мавр и посмотрел в окно – хорошо было видно улицу и подъезд к жилой зоне. – Она не говорила, к кому ездила отдыхать в Соленую Бухту?

– Погоди-погоди. – Он на миг оживился. – Говорила… Забыл, как зовут. Негр?

– Мавр!

Василий Егорович снова впился в него взглядом и стиснул губы, едва видимые в щелке под усами.

– Сколько же тебе лет? – спросил сквозь зубы.