Молчание пирамид

И эта смена вызовет опускание и поднятие материков, вследствие чего произойдет смещение земной орбиты, заметное изменение климата, а далее последует цепь геологических катастроф, связанных с шахтами, пустотами, образовавшимися в земной коре из-за откачки нефти и газа, и наконец, произойдет разбалансировка недр…

Сергей Николаевич выключил компьютер, чтобы полностью отвлечься от материала, сел в кресло и, откинув голову, расслабился, на несколько секунд подавив всякие желания, мысли и слыша только свое медленное дыхание.

Однако бессонная ночь отозвалась мгновенно – уснул сразу и крепко, как в детстве.

А проснулся от того, что ощутил рядом присутствие другого человека, и медленно открыл глаза: перед ним, как привидение, стоял режимник Баринов – самая таинственная личность в «Бурводстрое», появляющаяся всегда неожиданно и из ниоткуда.

– Глубоко задумались, Сергей Николаевич? – с каким-то гнилым, мерзким сарказмом спросил он.

Обязательно доложит Леди Ди, что Самохин спит на работе…

– Да, очень глубоко. – Не хотелось объяснять, что всю ночь провел на операции в Коломне и ему положен отгул.

– Ваши экспресс-анализы. – Баринов положил на стол пластиковую папку и пакетик с камешком, одолженным у Саши. – Распишитесь.

Самохин расписался и взглянул на часы – проспал три с половиной часа! И вспомнив, с чем засыпал, непроизвольно уперся взглядом в режимника: этот без возраста, без эмоций, с каким-то полупрозрачным лицом-маской человек помнил все секретные материалы, когда-либо входившие в группу по чьему-нибудь запросу или существовавшие в закрытой базе данных.

– Герман Степанович, – вкрадчиво заговорил Самохин, – у вас же уникальная память! В течение этого года или в прошлом я читал один документ… Может, чей-то отчет, прогноз… Там говорится о каналах.

– Марсианских?

– Нет, земных энергетических каналах.

– Назовите конкретно документ. Чей отчет?

– Не помню. Но что-то связано с Бермудским треугольником.

Баринов считал, что весь «Бурводстрой», кроме него одного, занимается дурью, всякой чертовщиной, бесполезным, бессмысленным и потому безумным делом, отчего многие уже давно потеряли рассудок.