Молчание пирамид

– Обратитесь к ювелирам. – Власов пододвинул бумажку с перлом клиенту. – У нас здесь камнерезная мастерская. А ювелирных в городе полно.

– Я не хотел бы к ним обращаться…

– Почему?

– Слишком жадные, завистливые и пилить откажутся. А еще опасаюсь простого обмана или мошенничества.

– А меня не опасаетесь?

– Вы – не член ассоциации ювелиров. Это во-первых. Во-вторых, вы охотник, значит, смелый человек. А смелые не бывают жадными.

– Спасибо за доверие… Но мы пилим поделочный камень и редко полудрагоценный.

Наш профиль – письменные приборы из родонита, шкатулки из чароита… Грубая работа.

– Однажды вы точили кабошоны из хризопраза. Триста штук… Со всей ювелирной технологией.

О пристрастии к охоте он, конечно, мог и знать: в поисках волчьих следов Власов изъездил на снегоходе весь район вдоль и поперек, часто ночевал в глухих деревеньках у незнакомых людей и, в общем-то, не скрывал своего увлечения. Но что касается хризопраза!.. Это был левый заказ, о котором случайный, совершенно незнакомый старик знать никак не должен.

Власов насторожился: с местной милицией и налоговой у него были добрые отношения, и если бы кто-то вздумал устроить проверку, обязательно бы предупредили…

В общем-то, на провокатора он похож: старается говорить правильно, хотя это для него непривычно, изображает интеллигентного человека, а произношение какое-то деревенское, особенно иностранных слов…

– Если резать на наших станках, – терпеливо объяснил Власов, – половина жемчужины уйдет в пыль.

– В пыль?

– Ну конечно!

– А говорят, у вас хорошая импортная техника…

– И у нее свои возможности. – Власов про себя решил избавиться от этого, таящего пока неясную опасность, клиента. – Булыжник пилить годится…

– Добро, подождите минуту-две.

Старик довольно расторопно исчез. Можно было воспользоваться моментом и уйти, закрыв камнерезку на замок, поскольку мастера уже разошлись по домам. Но на столе осталась жемчужина. Власов выждал две минуты, взял ее и вышел на улицу с желанием отказать клиенту.

Напротив двери он обнаружил старую, теперь редкую «Волгу» с козлом на капоте, однако же сияющую никелем и свежей краской. Клиент стоял у раскрытой задней дверцы и разговаривал с барственно раскинувшимся на сиденье человеком лет шестидесяти в зеленой военной фуражке. До Власова донесся обрывок какого-то спора, мало что значащего, однако застрявшего в ушах из-за редкостного голоса – густого, текучего баритона:

– …не надо его волновать.