Дива

Или поставят его на номер, пустят взвод егерей, и они на него лосей гонят, бывало, целый табун. Так он на выбор, как совестливый защитник фауны, лосих не трогает, одних рогачей бьет, а потом с ними фотографируется в назидание другим охотникам. А однажды снялся даже в окружении живых благодарных самок, но это было уже после того, как попутчик уволился из егерей.

Оказывается, тетка в машине все еще не спала, сопела и слушала, и тут не вытерпела – открыла дверцу.

– Да это он на лосиной ферме снялся! Полно врать-то! Они хоть и коровы, да ведь не дуры.

За цё благодарить, коль он быков перестрелял? Сам-от подумай, цё городишь?

Видно, на ночь вставные зубы сняла и сразу зацёкала.

– Такая подпись была под карточкой! – отпарировал муж. – Своими глазами видал.

Попутчица подошла к костру и присела поближе к благоверному.

– Вы уж его не слушайте. – заворковала она Зарубину. – Брешет мой туземец. Они все у нас брехуны да баешники. А губернатор нам достался хороший. За счет него мы себе челюсти подешевше вставили.

Если б нечисть не разводил, цены бы не было. В газете сознался, все мясо отдает в детские дома, на котлеты, себе не берет. Да и не сьесть стоко-то! Даже хвархворовыми зубами.

– Кто тебе сказал, что зубы у него фарфоровые? – изумился попутчик. – Сама придумала?

– Поцё сама? Медичка сказала, которая сверлила! Им по должности ставят. – Потом громко зашептала. – Человек-от на базу едет, к Недоеденному. Номера-ти на машине видал? Московские! А ты цё плетешь? Цего языком-то мелешь? Ну как передаст?

Зубастый и обретший достоинство, попутчик чувствовал себя независимым, отвечал громко и дерзко:

– По справедливости говорю, как есть.

Не бойся, зубы назад уже не выдерут! Теперь можно все говорить, пусть люди знают. Эх, мне бы фарфоровые вставить! Да стакан водки с медом залудить!… Всех бы перегрыз! И губернатора, и особенно Недоеденного доел бы! И даже Диву Никитичну укусил бы.

Он уже дошел до той степени правды, что душа требовала простора, но жена мешала, путалась под ногами, опасалась, как бы не сболтнул лишнего.

– Нашему бы теляти да волка съесть! – подобострастно рассмеялась она. – Диву-то за что кусать?

– За задницу, конечно! Ох, до чего вкусная женщина…

Супруга ничуть его не ревновала, верно, привыкнув к болтовне.

– Не верь ему, – сказала Зарубину. – У нашего губернатора и зубы и плешина на голове – все настоящее. Вставных только три или четыре, говорят.